Шрифт:
И точно так же пялилась на Осетра бесконечная цепочка отражений.
Вот и нужное окно. Ага, под подоконником ящик… Открыть крышку. Надо же, не заперто! А ты, Вершитель, оказывается, не совсем последняя сволочь.
Осетр заглянул внутрь.
Оп-паньки! Чего тут только нет! Далеко не «острые железяки». И огнестрелы имеются, и плазменники, и гасильники, и даже лучевик «дикобраз». Целый арсенал, братцы! Так и просятся в руки, так и настаивают: хватай меня и стреляй, мочи противника!
Если ты – сволочь последняя…
Ишь, Вершитель, хочешь, выходит, макнуть меня в дерьмо! Отчасти ты, конечно, прав – я иногда бываю порядочной мразью. С Яной, к примеру. И с Найденом. Но никогда никому не признаюсь в том прилюдно. Да и обстоятельства в этих случаях оказались сильнее…
Ладно, а что тут, в ящике, еще имеется?
Ух какой богатый набор! И как оно только помещается всё! Шпаги и бердыши, нунчаки и метательные звездочки хира сюрикэны, палицы и телескопические дрыны… И даже семизарядный револьвер Нагана образца одна тысяча девятьсот пятнадцатого года Древности, решивший в свое время наши с биологическим папашей споры…
Целый набор гладиатора!
Осетр оглянулся на Бедросо.
Обладатель эспаньолки ждал. Физиономия его цвела неподдельным интересом и каким-то даже вожделением.
Будто Вершитель наблюдал за испытанием кандидата на должность стриптизера. Экзаменатор хренов, дьявол тебя раздери!..
Осетр снова принялся копаться в содержимом оружейного ящика.
Ага, а вот и он, реквизит для проверки ублюдка на вшивость! Два клинка – длинный и короткий. Острые и холодные на ощупь… Тоже просятся в руки, но не так настойчиво, как современные инструменты для убийства.
Идея твоя, экзаменатор, кристально понятна. Посмотрим, что именно выберет господин испытуемый…
Он снова оглянулся на Вершителя.
Бедросо продолжал ждать. Однако теперь его физиономия была льдисто-непроницаемой.
Ну что ж, выберем то же, что и у тебя, экзаменатор.
Длинный меч так и прыгнул ему в правую руку. Как засидевшаяся в девках молодуха – к жениху… Через мгновение и левая рука оказалась занятой – сжимала рукоятку короткого клинка.
Прикосновение это будто разбудило утраченную память.
Больше здесь не было императора – в теле Осетра ожили навыки «росомахи». И он даже вспомнил, что у клинков есть названия, ржавый болт им в котловину!
Но тут стало не до названий.
Вершитель издал боевой клич мерканских морских пехотинцев и ринулся вперед, намереваясь одним ударом рассечь противника от левого плеча до правого бедра…
Не тут-то было.
Тело «росомахи» знало, что предпринять. Как и глаза – они уже не замечали многочисленных отражений в зеркалах, перед ними находился только один-единственный противник. Живой человек…
Когда разящее движение вражеского оружия началось, набирая инерцию, и его уже было никаким макаром не изменить, Осетр нырнул влево, уходя под меч противника, сделал пируэт и, повернувшись на пятках, с разворота полоснул промахнувшегося Вершителя по спине.
Его оружие должно было перерубить противнику позвоночник и залить зеркальный пол кровью из разрезанных мышц, но когда через мгновение добралось до цели, позвоночника там не оказалось. Да и мышц – тоже.
На месте Вершителя была сейчас размытая фигура, состоявшая из знакомого тумана, который столько раз помогал Осетру в его устремлениях. Только на сей раз туман был чужой, неприятельский, вражеский…
И меч рассек его, не встретив ни малейшего сопротивления, так что не ожидавший подобной подлянки Осетр не удержал равновесия и покатился по холодным зеркалам, звеня сталью по стеклу. А когда вскочил, в зале уже никого больше не было.
Вершитель исчез.
Да и сам зал раздувался мыльным пузырем, расплывался, неуклонно перекашивая окна-бойницы, в которых столь же неуклонно гас дневной свет.
И пришла беспробудная тьма.
Глава сорок восьмая
Первым после пробуждения ощущением, как и обычно, стал голод.
А потом пришло понимание, что во время прыжка он видел самый обыкновенный сон, какого у него в релакс-койке никогда не бывало и о каком он не слышал ни от кого другого.
Не снятся во время нахождения в гипере сны. Одно полное беспамятство. Даже у него, когда вместе с туманными способностями он не впадал в беспамятство, таких ярких картин в мозгу все равно не возникало.
Между тем, голод быстро набирал силу.
Странный по своему характеру релакс-сон не сделался ему помехой – организм не обманешь. Прошел через прыжок – возмещай утрату калорий!..