– Я с вами совершенно согласен. Мне действительно везет по жизни, тьфу-тьфу-тьфу! – Осетр изобразил на физиономии, мягкую, слегка виноватую улыбку. – И никогда неудачники не были моими соратниками.

– Даже те, кто погиб?

– Даже те, кто погиб. Они ведь ушли из жизни, много сделав и многого достигнув. Уж неудачниками-то их не назовешь.

«Красиво поешь, – сказал сам себе Осетр. – Вот только большой вопрос: как бы отнеслись к твоим словами погибшие?»

Ему было ясно, что Найден и дядя отнеслись бы нормально. Да и Железный Генерал, наверное, – тоже. Ведь главной своей жизненной цели Всеволод Андреевич добился, и ему не о чем было жалеть. Да и пал от в честной схватке.

Вновь подал голос браслет.

– Извините, дорогой друг. – Осетр перевел связь на акустику, снял браслет с руки и приложил к уху.

Его императорское величество снова беспокоил князь Мосальский.

Маршал доложил, что десантники с «Осмотрительного» уже высаживаются на обшивку неизвестного корабля.

– Отлично, продолжайте. Мы с его величеством Отто Тринадцатым очень скоро прибудем туда же.

– Есть! – Мосальский отключился.

– Скоро неприятельский корабль будет в наших руках, – сказал Осетр королю. И улыбнулся: – Велите седлать коней, ваше величество.

Личный малый транссистемник фрагербритского короля носил название «Мьёллнир».

Он напоминал молот [4] не больше, чем «Святой Георгий-Победоносец» Георгия-Победоносца-человека.

Именно на этом молоте Остромир Первый и Отто Тринадцатый полетели к захваченному неизвестному кораблю.

К этому времени на борту вовсю действовала призовая команда. Судя по тому, что шлюз на линкоре работал, росские спецы уже сумели разобраться в устройстве кое-какого оборудования.

Их величества находились в обсервационном зале транссистемника и наблюдали за подходом к линкору.

Ни названия корабля, ни мерканского флага на обшивке не наблюдалось.

– Кто бы это ни оказался, – сказал Отто, – но, похоже, работали эти парни под видом пиратов.

– Да, – кивнул Осетр. – Позаботились о том, чтобы нельзя было узнать государственную принадлежность по видеозаписи. Возможность захвата корабля противником, видимо, не предусматривалась.

– В общем-то, задумано достаточно неглупо. Обычно после боя в космическом пространстве от погибшего корабля остаются только обломки, которые не так-то просто собрать и по которым нескоро разберешься, кому принадлежало уничтоженное судно. Надо создавать комиссию экспертов, обязательно включать в нее экспертов противной стороны, иначе обвинят в подтасовке фактов. Пока суть да дело, немало времени пройдет… И вот что еще интересно. Как они вообще рискнули пойти в прямую атаку на Вайсбург? При наличии планетной артиллерии, а также в присутствии наших и ваших боевых кораблей.

– Думаю, у капитанов просто не выдержали нервы, – предположил Осетр. – Вполне возможно, что им был отдан приказ любой ценой сорвать подписание договора. Сначала попробовали заранее подготовленное покушение на росского императора. А когда оно дважды сорвалось, у них не осталось иного выхода, кроме как попытаться уничтожить нас с помощью корабельной артиллерии. Удалось бы – победителя не судят. Не удалось – с мертвых взятки гладки. Вы правы: обвинить Орден в случившемся оказалось бы крайне непросто.

– То есть вы, мой друг, все-таки полагаете, что это мерканцы?

– Полагаю, они, – сказал Осетр.

«Не было счастья, да несчастье помогло, – подумал он. – Кто знал, что у Яаскеляйнена не хватит мощи отправить в зажарку и второй линкор? И что у него хватит ума не добивать недобитого…»

– Да, наверное, вы правы, – сказал Отто, наблюдая, как видеопласт заполняется приближающим бортом захваченного корабля.

– Прибыли, ваши величества! – доложил по переговорнику капитан транссистемника.

– Спасибо, капитан! Мы идем!

Транссистемник аккуратно пристыковался к люку линкора.

Их величества перебрались в шлюзовую камеру.

Здесь гостей встретил старший лейтенант в форме росского космического десанта. Приложил правую руку к берету, отдавая честь.

– Добро пожаловать на борт приза, ваши величества! Экипаж в полном составе погиб на своих рабочих местах. Оборудование, судя по всему, уцелело. Наша призовая команда уже взяла на себя управление частью машин и механизмов. Часа через два-три корабль полностью перейдет под наш контроль.

– Чей корабль, старлей? – спросил Осетр.

– Мерканский, ваше императорское величество.

– Добро! Вольно! Ведите нас на мостик.

Из шлюзовой камеры перебрались в транспортный отсек линкора, двинулись по длинному коридору, отлично демонстрировавшему, насколько велик корабль.

Изредка на пути им попадались десантники, вставали по стойке «смирно», отдавали честь.

Осетр, будучи в гражданском, ограничивался словом «Вольно».

Теперь правителям и самим стало абсолютно ясно, что они на борту мерканца: тут и там, на переборках и прямо на полу, сияли триконки с названием «Dwight D. Eisenhower» [5] и государственным флагом Великого Мерканского Ордена.