Среди тех, кого опрашивали оперативники после страшной смерти Астахова, была «дачница» Светлана Изотовна Вознюк, круглый год жившая на своем участке, неподалеку от Липовки. Участок Светланы Изотовны был в действительности дачным, но городского пристанища у нее не имелось. Жену большого начальника забросило в сельскую тьмутаракань после ареста муженька и конфискации большой и светлой квартиры в городе.

Из местных Вознюк знала только бойкого счетовода Митрича, который в свое время помогал ее мужу решать какие-то темные финансовые проблемы. Однако прервала с Симпляковым всякие контакты из-за того, что тот благополучно выкрутился, а ее благоверный отсиживал срок, отмеренный ему судом за хищения в особо крупных размерах.

Дамочке, привыкшей к широким проспектам и дорогим ресторанам, приходилось просыпаться под кукареканье петухов и мычание коров. И первое, и второе вызывало у Светланы Изотовны сильнейшие приступы мигрени.

Бурно проведенные годы, оставили на лице платиновой блондинки свои следы, которые уже не скрывал искусно наложенный макияж. Вознюк никогда и нигде не работала. Даже в нынешние, более чем кризисные для нее времена, жила на сбережения, которые не смогли отыскать дотошные судебные исполнители.

Посаженный Вознюк начал строить дачу с размахом, и несчастная женщина горько вздыхала, глядя на поросшие травушкой фундаменты и потемневшие стропила недостроенных хоромов.

По причине аристократического воспитания, Вознюк не общалась с соседями-плебеями, которые выращивали картошку у своих однотипных домов-коробчонок. Она чувствовала себя Робинзоном на необитаемом острове, а все большие горести и маленькие радости поверяла только верному Пятнице – белошерстой болонке Изольде.

Колодец в дачном поселке был единственным и все, от мала до велика, сбегались смотреть аттракцион похода Светланы Изотовны за водой. Изольда, не приученная к сельскому бездорожью, путешествовала в специальной корзиночке, а ее хозяйка, гордо поглядывая по сторонам, тащила ведро, наряженная в такой дорогущий халат, что у всех простолюдинок-дачниц глаза лезли на лоб.

– Одни мы с тобой остались, – сетовала Вознюк болонке, доверчиво смотревшей на хозяйку черными бусинками глаз. – Сиротки, Изольдушка.

В общем, и целом не было у Светланы Изотовны существа ближе и роднее, чем ее псина. За Изольду Вознюк готова была войти в горящую избу, а если понадобилось бы, то и остановить своей холеной ручкой скачущего коня.

Опера, делавшие облаву на убийцу Астахова, вломились на дачный участок Вознюк с присущей им непринужденностью, чем страшно напугали обеих дамочек. Услыхав об убийстве, Светлана Изотовна не грохнулась в обморок только из опасения навредить болонке, которую держала на руках.

– Не видела, не слышала, не знаю! – лаконично ответила она милиционерам и те, поняв беспочвенность своих претензий, тихо удалились.

День потек своим чередом, а вечером Светлана Изотовна имела неосторожность вывести собачку на прогулку без корзинки. Вознюк посчитала, что высокий забор надежно оградит ее любимицу от всех неприятностей большого мира.

Воткнув в золоченый мундштук сигарету, Светлана Изотовна выпустила болонку на травку.

– Гуляй, Изольдушка, но помни, что вокруг плохие дяди ходят. Убивают и людей, и маленьких собачек.

Решив, что умная собачонка все поняла, Светлана Изотовна закурила и на несколько минут забыла об Изольде.

Она любовалась надворными огрызками былой роскоши, а вырвавшаяся на свободу болонка понеслась по траве прямо к дыре в заборе и неожиданно для себя оказалась на враждебной территории.

– Малышка! – нежным голоском пропела Светлана Изотовна, заметив отсутствие Изольды. – В прятки захотела поиграть, детонька? Ну, иди же к мамочке!

Через десять минут Вознюк осознала всю серьезность положения. Заламывая руки, она носилась по двору, натыкаясь на козлы и ведра с засохшей краской. Ни ласковые оклики, ни угрозы шлепков не действовали. Изольда молчала, и ее хозяйка решила предпринять спасательную экспедицию.

Приспособленная только к оранжерейному существованию, Светлана Изотовна не додумалась просто обойти забор по периметру. Она решила, что коротенькие ноги болонки смогут унести ее в бескрайние колхозные поля, и ринулась на поиски, не разбирая дороги. Между тем Изольда слушала удаляющиеся крики своей хозяйки, теребя сухую ветку всего лишь в метре от забора дачи.

Авантюрность своей затеи Вознюк поняла, когда совершенно стемнело. Болонка так и не отыскалась, а ее хозяйка окончательно и бесповоротно заблудилась. Она уже не звала Изольду, а просто кричала о помощи, даже не подозревая, что ходит кругами.

Когда взошла луна, несчастная путница набрела на ограду старого кладбища и присела отдохнуть.

Полностью отдавшись своему горю, Вознюк напрочь позабыла об утреннем рассказе оперативников и принялась растирать натруженные ноги.

За несколько минут до того, как Светлана Изотовна сделала привал, бесшумно открылась створка склепа польских магнатов. Высокий мужчина в черной хромовой куртке поднял к небу лицо и долго изучал темные пятна на желтом диске луны. Совершив этот ритуал, он направился к пролому в ограде. На свое горе Вознюк заметила силуэт человека, спускавшегося по склону.