За всю историю Липовки улица у дома Устиновой не видела столько именитых гостей.

Глазам местных жителей было больно от сверкающих в солнечных лучах звезд на погонах. Начальство разбилось на группы и пылко обсуждало события, сделавшие заштатную деревеньку известной на всю страну. Те из милиционеров, кто не болтал, суетились у трупа Натальи. Не при делах был только местный участковый. Низко опустив голову, он стоял под перекрестными взглядами коллег по службе и земляков. Невыспавшийся и растрепанный Платов чувствовал себя персонажем картины «Опять двойка» и был противен самому себе.

Вместо того чтобы шляться по кладбищам, в надежде свести дружбу с чертями, он должен был просто проехать по Липовке!

Помимо воли Иван услышал голоса людей, обсуждавших смерть Наташи.

– Шлялась пьяная по деревне и несла всякую чепуху! Ляпнула что-то, вот ее и придушил наш убивец!

– А что она знала-то? На кой хрен сдалась она убивцу?

– В запой Натаха ушла, – внесла свою лепту в разговор Матвеевна. – Мне пришлось за ее скотинкой присматривать. На моей памяти у Натальи таких запоев исчо не бывало. Может, сама и померла?

– Ага. И сама себе на шею чулок повязала. Вместо галстука!

Платова наконец-то удостоили вниманием. Не кто-нибудь, а сам Великий Инквизитор майор Ляшенко. Он смерил участкового таким внимательным взглядом, словно собирался снять мерку для гроба.

– Размышляете, старший лейтенант? В дедукции упражняетесь?

– Никак нет, товарищ майор, не упражняюсь.

– И правильно делаете. У вас не к дедукции, а совсем к другому душа лежит. Домой проститутку с трассы приволокли!

Бас Ляшенко был слышен на милю вокруг, а крыть Платову было нечем.

– Мне приказано решить вопрос о вашем служебном соответствии. И поверьте, мой рапорт, будет написан в срок и согласно форме. А сейчас не позорьте своим внешним видом светлый облик сотрудника службы правопорядка и отправляйтесь куда подальше!

– Есть, не позорить светлый облик, товарищ майор!

Платов поспешно оседлал свой мотоцикл и, чувствуя спиной теплые взгляды, укатил куда подальше – домой.

– Эх, Юлька, Юлька! – горько сообщил он, бухнувшись в кресло. – Сбылись твои предсказания, попрут меня со службы.

– Из-за меня? – Сизова положила голову на колени Ивану. – Знаю, что из-за меня… Я всем несчастье приношу.

– При чем здесь ты? Хотя и из-за тебя тоже. Какой-то хмырь из местных накапал, что ты здесь живешь.

– Могу я чем-то помочь?

– Конечно. Намыль хорошенько веревку…

Взгляд Ивана, бессистемно скользивший по книжной полке, остановился на одной из книг.

– Тащи-ка сюда эту книжицу!

– Какую?

– Толстую в красном переплете!

Книга «Природа патологий» была куплена участковым в те благословенные времена, когда он еще надеялся стать великим криминалистом и, уже лет десять пылилась на книжной полке. Иван принялся ее листать.

– Это про Чикатило? – поинтересовалась Сизова.

– И не только. Не мешай, Юля. Возьми тоже почитай что-нибудь умное. Тебе полезно.

– Спасибо. Про либидо я и так все знаю, – съязвила девушка, но книгу, которую Платову дал Гусев, все-таки взяла.

Плохое настроение способствовало погружению Ивана в мрачный мир сознания маньяков. Платов не заметил, как пролетели несколько часов.

Книжица была занимательной, не больше. Про влияние на мозг маньяков фаз лун и резкий всплеск агрессии в весенние и осенние периоды, он так все знал. Как и про то, что в повседневной жизни большинство этих уродов были прекрасными семьянинами. Платов отшвырнул книгу и решил пустить ее на растопку печи в ближайший отопительный период.

– А ты, что нового вычитала?

– Все про крест полоцкого мастера. Знаешь, сколько игуменья ему за работу отвалила? Аж сорок гривен!

– Дешево, однако!

– Не скажи. Тогда столько стоили сто шестьдесят лисьих шкур.

– Дорого, однако. А про проклятие там что-нибудь есть?

– Как не бывать. Вот послушай-ка! Полный текст.

Девушка села на кровати и нараспев, грозным голосом процитировала:

– Да не изнесется никогда крест из стен монастыря. Да не будет крест ни отдан, ни продан. А тому, кто ослушается, не будет честный крест помощником ни в этой жизни, ни в будущей, и будет он проклят животворящей троицей, и святыми отцами, и семью соборами святых отцов, и ждет его участь Иуды, предавшего Христа.

– Круто! И ни слова про икону?

– Ни полслова!

Юля уснула первой. Вдоволь налюбовавшись ее безмятежным личиком, Иван вернулся мыслями к подшивке «Аргументов и фактов». Кому и зачем потребовалось рвать из нее отдельные номера? И не просто рвать, а словно бы убивать газету, которая что-то знала? А не было ли тех же «Аргументов» среди разбросанных по полу газет в доме Зои Петровны? Может быть, проклятие старой иконы распространяется даже на газеты?

Во сне он увидел майора Ляшенко, который обещал за поимку преступника награду в сорок гривен или сто шестьдесят лисьих шкур.