— Ну, вздрогнули, — кивнул пилоту сержант, выбираясь из-за укрытия. Он с Мурзом старался двигаться как можно незаметнее, огибая низкие препятствия, почти прижимаясь к земле, и прячась за более высокими. Судя по тому, что они видели, пока что план был выполнен лишь наполовину — мелкие черти таки обратили внимание на орущего Дэна, но вот их главарь всё ещё был нацелен на церковь, и отступать явно не собирался. До строения, кстати, Дьяволу оставалось пройти всего лишь пару километров, что для такой махины было плёвым делом.

Ускорившись, Кейн и Мурз добрались до церкви за считанные минуты. Хлопнув друг друга по плечам, они разогнались и прыгнули прямо в мозаичное окно, разбивая его вдребезги и попадая в заготовленную только для них засаду.

— Конец — это ещё слишком мягко сказано, — обречённо вздохнул Ник, держа за свою спутницу за руку. Там, за стенами церкви, в нескольких километрах от неё утробно ревел и брёл в сторону путников самый настоящий Дьявол.

— Вам не стоит здесь оставаться, — махнул рукой сидящий поодаль епископ. — Он идёт за мной. Если вы уйдёте — вас он не тронет.

— Мы не должны уходить, — покачал головой пилот.

— Почему же? У вас ещё есть время!

Ник тихонько хмыкнул. Всего минуту назад он услышал в своей голове тоненький детский голосок той самой бледной девочки, что он видел ранее. Пилот понимал, что она, то есть вся та тьма, что обитает на этой планете, уже находилась в нём, крепко и неискоренимо закрепившись. Теперь же сам он стал своеобразной бомбой с повреждённым часовым механизмом, которая могла взорваться в любой момент, выпустив наружу неисчислимую армию страхов, которые неизбежно уничтожат всё человечество.

Голос шептал: «Ты должен уходить. Тебе не спасти своих друзей, но и сам ты погибнуть не сможешь, ибо это наш мир и он подчиняется нашим законам. А мы не хотим твоей преждевременной смерти. Уходи как можно скорее».

— Просто не должны, — резко ответил пилот. — Ясно? Нельзя, и всё!

— Весомый аргумент, — хмыкнула Седна, прижавшись к своему капитану.

Ник даже успел смириться с тем, что его судьба предрешена. Он не позволит тьме Шедоу вырваться с этого огромного и по сути безжизненного куска камня в колонизированную человечеством галактику. А не дать тьме покинуть планету можно только одним способом — не улетая отсюда самому.

«За тобой следят, — продолжал нашёптывать голос. — Недалеко от храма притаился человек, желающий тебя уничтожить. А через несколько минут сюда ворвутся ещё двое его друзей, и ты должен быть готов отразить нападение…».

«Я не собираюсь делать то, что ты… или вы хотите. Ясно? Я просто останусь здесь и не сдвинусь ни с места!».

«И ты не хочешь спасти Седну? Обрекая себя на гибель, не стоит тянуть за собой в трясину остальных. Это по меньшей мере эгоистично, Ник Рэмми. Ты согласен со мной?».

«Я не могу быть согласным со своим врагом! Но… чёрт, я ненавижу вас! И я выведу с этой планеты всех, кого смогу, ясно?!».

«Ясно, — усмехнулся голос. — В таком случае тебе не помешает наша помощь. Докажи, что мы не зря выбрали именно тебя. Отрази все страхи своих товарищей, обратив их против врага!».

И после этих слов голову Ника прорезала жуткая боль. Пилот упал на пол, катаясь по нему в конвульсиях, что-то дико крича и брызжа во все стороны слюной. Вмиг подскочившие к нему Седна и отец Эдвард находились в полном ступоре — они не знали, что делать. Девушка пробовала зафиксировать пилота в одном положении, в то время как епископ давал тому сначала лёгкие, а потом и довольно увесистые оплеухи. Но это не помогло. Седна стала обречённо орать, ещё громче, чем сам Ник, а святой отец перешёл к радикальным мерам — он снял с себя ремень и с большим трудом обмотал его вокруг тела пилота, прижимая его руки к телу, не давай сдвинуться.

— Милый… милый… очнись!

— Твои крики ему не помогут, — мрачно бросил епископ, задумчиво почесав голову, глядя на всё ещё бьющегося в конвульсиях, но уже связанного Ника.

— Но что-то же должно помочь! — не унималась девушка. — Да хоть что-нибудь! Нашатырный спирт… точно! Он у меня в…

— Не надо. Не поможет.

— Почему это — не поможет?! — уже визжала Седна. — И что вы сидите, ваше, блин, преосвященство?! Он же умирает!

— Да не умирает он! — рявкнул епископ. — Хватит! Прекрати истерику!

А Ник тем временем находился в странном состоянии, не похожем ни на реальность, ни на сон. Он стоял поодаль от церкви, наблюдая сразу за всем: за стремительно приближающимся Дьяволом. За истерикой Седны. За спрятавшимся за камнями скрытнем. За бегущими неподалёку в сторону храма наёмниками. За отвлекающим на себя всех чертей пулемётчиком. За разбитым и дымящимся «Фениксом».

Он просто стоял и смотрел за всем этим, а рядом с ним безмятежно наблюдала за всем тем же маленькая бледная девочка.