— Тогда я, по твоему мнению, являюсь завершающим аккордом в галактической симфонии? Так?

— Так, чувак, всё так. И даже не пытайся меня переубедить, а то сломаю нос!

Ник, рассмеявшись, замахал руками, мол, он и не собирался никого переубеждать. Разлив остатки коньяка по бокалам, он выпил вместе с пиратом и произнёс:

— Собирай всех завтра утром на взлётной площадке. Времени на сборы должно хватить всем.

— А я? Ты не сказал, берёшь ли меня, чувак.

— А куда я денусь? — хмыкнул пилот. — Ты ведь просто так меня не оставишь, верно?

— Вернее некуда, чувак!

Пират, хлопнувшись ладонями со своим новым командиром, бесследно испарился в гуще празднующих. Ник, ещё несколько минут докуривая сигару, размышлял о правильности своих действий, и в конце концов пришёл к заключению, что не его это дело — размышлять о правильности. Пусть этим занимается его святейшество отец Эдвард, или покойный учитель Вишну Сингх. А он, пилот боевого корабля, будет действовать.

— Седна, собирайся, мы уходим!

Ник первым делом снял двухместный номер в ближайшем отеле. Затащив пьяную «в дрова» спутницу в помещение, он уложил её на кровать и впал в ступор: что делать дальше? Как заставить не требующий сна механизм уснуть?

— Милая… эм… тебе нужно выспаться. Ты пьяна.

— Я тр… р–рт.. звера… трзве… трезва! Как стё… кылкыл…

— Ты можешь просто взять и уснуть, а? Пожалуйста!

— Только если ты… ляжешь спать со — ик! — мной.

«Икающий и напившийся робот, — подумал пилот. — Что за счастье привалило?»

— Ладно. Обещаешь уснуть?

— Да!

— Ладно.

Кровать, как и номер, была двухместной. Ник, скинув с себя всю одежду, кроме нижнего белья, устало упал рядом с Седной и укрылся колючим одеялом. Но сразу же предаться сну у него не вышло — он ощутил холодную руку девушки на своём животе, и её пальчики неспешно опускались всё ниже, уже дотрагиваясь до трусов.

— Эй! — рявкнул Ник. — Прекращай! Ты пьяна! Как протрезвеешь, я, может, и подумаю над твоим безмолвным предложением. А теперь — спать!

— Но…

— Никаких «но»! Утром мы уже отсюда улетаем. Ты нужна мне в трезвом виде, ясно?

— Так… ик!.. точно, кэ–э-эп.

И Седна моментально вырубилась. Пилот, облегчённо вздохнув, перевернулся на другой бок и заставил себя заснуть как можно скорее, дабы не думать о чрезмерной человечности своей спутницы. Получалось у него это занятие плохо — каждые несколько минут девушка начинала вполне себе человечно храпеть.

«Убью тех, кто сделал её такой, — пообещал неизвестно кому Ник. — Убью затем, чтобы больше они не создали ничего такого же прекрасного, как моя… как моя Седна».

Утром девушка вставала, держась за голову обеими руками. Свесив ноги с кровати, она тихонько постанывала, скорее от осознания того, что впервые в её недолгой жизни она целиком и полностью прочувствовала состояние «с бодуна».

— Проснулась? — вошёл в комнату Ник, держа в руках прозрачный пакет с гамбургерами.

— Проснулась, — буркнула Седна хмурым голоском. — Чёрт, как же болит процессор…

— А ибо нех… незачем было так пить. Тебе вообще не надо пить. И да, ты вообще не можешь пить, ты, блин, просто робот!

— Вот погоди, приду в себя и обязательно обижусь…

— Я не хотел тебя обижать. Милая, слышишь? Не дуйся. Просто собирайся, мы улетаем.

— Что, уже?

— Уже. Звено собрано.

Пока пилот, стоя у двери, неспешно поедал гамбургеры, Седна приводила себя в порядок. Она проверила экипировку, натянула скафандр, собрала и разобрала карабин, «одолженный» ей ещё на Колорадо, и пронзительно посмотрела своему капитану прямо в глаза:

— Никки, я тебя люблю.

«Никки» подавился и страшно закашлялся. А девушка, тихонько засмеявшись, бодрым шагом направилась к выходу:

— Как откашляешься — спускайся, буду ждать у выхода.

Не то, чтобы Ник был сильно удивлён. Он предполагал подобный поворот событий, но не так же скоро!

Переодевшись и собрав вещи, пилот спустился и повёл спутницу к выходу на поверхность. Провожали их знатно — улицы были заполнены кричащими и машущими руками пиратами. По предварительным подсчётам Седны, было их не меньше нескольких тысяч.

— Какая энергетика, — покачал головой Ник. — Я аж чувствую, как меня от неё распирает.

— Гордись собой. Ты — герой Дирт Пула и всех пиратов, йо–хо–хо!

Путники поднялись на лифте и выбрались на горячую поверхность планеты. Около получаса они добирались до взлётной площадки, и пилот ещё издалека заметил то, от чего его распахнутые от удивления челюсти ещё долго не желали смыкаться. Перед ними возвышалась гордость абсолютно любого флота — авианосец класса «Персей», самый лучший и мобильный во всей галактике. Ник невольно вспомнил вчерашние сигары, потому что это огромнейшее судно напоминало по форме именно такое табачное изделие, только размером с нехилый небоскрёб.