— Здравствуй, Ник, — кивнул кандидат, проведя рукой по полностью лысой голове. — Меня зовут епи…

— Епископ Эдвард, — угадал Ник. — Сегодня мне везёт на легенд.

— То не везение, а лишь проведение свыше, — развёл руками епископ. — Но кто мы такие, чтобы судить об этом?

— Ладушки, ваше преосвященство, давайте приступим к церемониальному распитию сего угодного моему вкусу напитка.

Пилот подчёркнуто вежливо улыбнулся, и наполнил бокал отца Эдварда доверху. К его удивлению, епископ не стал протестовать, а залпом выпил предоставленный ему коньяк.

— Сорок с лишним лет назад я стал свидетелем смерти собственных родителей, — начал свой рассказ отец Эдвард. — Это были фашисты. Не родители, а те, кто их убил. Ты ведь слышал о той бойне, верно?

— Даже участвовал в уничтожении её последствий, — хмыкнул Ник. — Правда, было это относительно недавно.

— Так вот, именно тогда я записался в пилоты Космических Войск Федерации. Приняли меня с радостью, в те времена на обучение принимали всех подростков, яростно желающих принять хоть малейшее участие в войне.

— С тех пор всё не сильно изменилось, — заметил пилот.

— Сейчас, насколько мне известно, существует хоть какая-то система отбора, а ранее не было даже её. Но вернёмся к теме.

— Вернёмся, — согласился Ник, раскуривая очередную сигару. Табачный дым уже порядком надоел и почти вызывал неприятный кашель, но при наборе команды или боевого звена курение элитных сигар было обязательной нормой этикета.

— В боях за Колорадо я дважды лишался истребителя, и лишь благодаря воле Господа оставался жив. Меня шесть раз представляли к награде, я достиг некоторых высот и мне доверили собственное звено. В финальном бою на орбите планеты фашистов все вверенные мне лётчики погибли, за что я неустанно корю себя и каждый день молюсь за их души. Но я не печалюсь — ведь, отдав свои жизни, они спасли миллиарды людей от тирании заблудившихся в собственных амбициях нацистов!

— Фашисты существуют и по сей день, ваше преосвященство. Федерация регулярно совершает атаки на их космопорты.

— То лишь последователи, реальной угрозы не приносящие.

— Согласен. И как же вы стали священником?

— После той войны я остался на Колорадо. В поисках средства забытия тех страшных боёв, рукою Всевышнего я был приведён в храм Единой Церкви, где и решил стать священнослужителем. И был я им официально довольно долго, уж и не вспомнить, сколько лет. До того момента, как…

— Да, я знаю. Именно по этому «моменту» я вас и узнал, святой отец. Вы пошли против коррупции, царившей в Единой Церкви.

— Верно. Сколотил я целый отряд соратников, пошедших против неверия священников, но…

— Глупая была затея. Идти против системы, может, и возможно, но выиграть с ней бой шансов нет ни у кого.

— Это знаешь ты. Это знаю я. Но тот человек, коим я был много лет назад, об этом даже не догадывался, и вот результат. Мне удалось бежать с Колорадо прежде, чем меня приговорили к пожизненному заключению на Тризисе, и теперь по сей день я живу здесь, среди таких же, как я, ренегатов.

— Как к вам относятся местные? Не обижают?

— Если будет на то воля Господа, то я сам, кого хочешь, обижу, — грозно процедил епископ, поглаживая стволы своих револьверов. — Но, слава Богу, в большинстве своём местные относятся ко мне равнодушно. Атеистическое общество, чего уж тут скажешь? Конечно, я, как могу, стараюсь вывести их на свет, но даётся мне это дело с каждым годом всё сложнее и сложнее. Кстати, существует повод гордиться, ведь у меня здесь есть собственная часовня, в которой регулярно бывают по нескольку десятков верующих людей!

— Да, пожалуй, устроились вы неплохо. Ну, относительно. А теперь о насущном. У вас есть корабль?

— Есть, — почему-то смущённо прошептало его преосвященство.

— И? Какая серия?

— А это так важно?

— Конечно. Я должен знать, чего ожидать от своих подчинённых.

Святой отец заколебался и нервно облизал губы. Чуть наклонившись, он тихим голосом ответил:

— Перехватчик «Еретик»…

Ник не сдержался и залился диким смехом, да с таким усердием, что находящиеся в баре посетители притихли и ужаснулись. Отсмеявшись, и залив изрядно подсохшее горло порцией коньяка, пилот поспешил извиниться:

— Прошу прощения за свою бесцеремонность, ваше преосвященство.

— Господь простит, — махнул рукой святой отец. — А я не в обиде. Просто… хм… «Еретик$1 — действительно отличный перехватчик, лучший в своём роде.

— Согласен. Расскажите о своих мотивах, будьте любезны.

— Скажи, ты веришь в Ад?

Ник замялся:

— Ну, как бы сказать… частично…

— Ясно. А ты веришь, что Ад может быть вполне материальным и иметь своё местоположение во вселенной?

— Честно говоря, я об этом как-то не задумывался.