— На самом деле, это я из собственного опыта делаю заключение, чем нелепее фамилия, тем легче её запомнить.

— Ну, а что там с ногами вашего священника?

— Добрался до базы. Ноги спасти не успели, слишком долго он полз по снегу на морозе. Заменили протезами, и по сей день он преподаёт уроки Единой Церкви в моей бывшей академии. Говорят, всё ещё рвётся в бой, хочет мести… нет, сам-то он говорит, что, мол, кто он такой, чтобы решать проблемы земные? А уже через некоторое время яростно кричит: «Я — меч Господень, кара неизбежна!». Хороший дядька, если честно, правда, пьёт много, да с ума сошёл немного. Но харизматичный — до жути! Настоящий лидер. Я порой думал, что если он вдруг напьётся до чёртиков и решит расколоть Единую Церковь на два разных лагеря, то он сможет завербовать себе в помощь целую армию соратников.

— Как так, — зевнула Лейла. — Святой отец, а пьющий?

— Всё в рамках воли господней, — развёл руками Ник, на мгновение перестав копать и смахнув с лица пот. — Это тебе не католичество в его первозданном виде, а Единая Церковь. Святые отцы могут делать всё, что посчитают нужным для исполнения Его воли, — пилот взглянул на почти безоблачное небо, ткнув в него пальцем. — И вообще, к чему я всё это веду? С чего разговор начался?

— К тому, что грешно отлынивать от работы, капитан, — Седна за время разговора выкопала как минимум в четыре раза больше земли, чем Ник. Улыбнувшись пилоту, она продолжила копать с удвоенной силой.

— А ты веришь в Бога, Рэмми? — ехидно, но без особого энтузиазма спросила Лейла, положив голову на плечо матери. Лилиан, похоже, уже спала.

— Ну, как тебе сказать… если он всё-таки сейчас смотрит на меня сверху и ржёт над положением вещей в сложившейся ситуации, то пусть хоть бутылку воды скинет с этих своих Небес. Я выпью и скажу спасибо.

Лейла, прищурившись, перевела взгляд на горизонт и, усмехнувшись, сказала:

— Можешь начинать благодарить. Он, похоже, тебя услышал.

Ник, вновь отставив лопату в сторону, посмотрел на приближающиеся со стороны горизонта и уже заволакивающие собой Амадей тяжёлые свинцовые тучи. Нахмурился, сплюнул себе под ноги и вновь продолжил копать:

— Это не отменяет того факта, что я на него очень зол и обижен.

Как и ожидалось, грянул дождь. Не слишком приятный аромат палёной резины словно ветром сдуло, и вместо него запахло озоновой свежестью. Ещё перед первым громом поиски подземной реки решили прекратить, а Седна при помощи найденной в одном из «Рейдеров» огромной клеёнки и нескольких камней превратила яму в некий бассейн — резервуар для воды. Между двумя мотоциклами натянули ещё один рулон клеёнчатой ткани, отысканной во втором «Рейдере», и вся команда спешно спряталась под импровизированным навесом.

— Давно я не был под дождём, — вздохнул Ник, собирая падающие с неба капли в ладонь и отправляя их прямиком в рот.

— А я не была под ним никогда, — таким же мечтательным тоном сказала Седна, прижимаясь поближе к пилоту. — Капитан…

— Да? — смотря из-под тента на разразившееся бурей небо, небрежно бросил пилот.

— Я… ну… понимаете…

Ник удивлённо перевёл взгляд на свою спутницу:

— Ты что, запинаешься? Ох, если б я тебя не знал, то тотчас свалился бы замертво от разрыва сердца.

— Ну… просто… знаете, ведь лицо, что мне сделали на Виктории, практически аналогично человеческому. Как и строение головы. Во рту имеется имитация челюстей, зубов, языка…

— Да, я знаю. К чему ты это?

— Можно вас поцеловать? — в лоб спросила Седна, довольно тихо, чтобы никто кроме пилота этого не услышал, но таким тоном, что Лилиан и Лейла удивлённо повернулись на голос.

— Ты… кхм… уже чмокала меня однажды, — с трудом подбирая слова, слегка отодвинулся от девушки–робота Ник. — Конечно, если ты хочешь…

— Нет. Я хочу попробовать французский поцелуй.

Пилот резко поднялся, едва не сбив навес, отряхнул одежду от пустынной пыли и покинул укрытие, отдавшись во власть мощного дождевого потока. Широко расставив руки и подставив лицо падающим с неба каплям дождя, он прикрыл глаза и что-то тихонько зашептал.

— Что он делает? — Лейла недоумённо приподняла бровь, уставившись на капитана «Панацеи». — Пьёт?

— Вряд ли, — ехидно взглянула на рыжеволосую девушку Седна. — Скорее, молится.

— Молится? Кому? Мне казалось, что он неверующий и ни к одной конфессии себя не относит…

— Так и есть. А, разве, молиться можно только лишь религиозным богам?

Время до наступления темноты, сопровождающееся непрекращающимся ливнем, тянулось, казалось, целую вечность. И вечность эта, как гласит одна пословица, тянется мучительно долго, особенно под конец, и в данном случае фраза имела поистине значимый смысл. Ник так и не вернулся под тент, до нитки промокнув. Несколько раз он, забирая с собой лук и колчан со стрелами, куда-то уходил, приказывая всем оставаться в укрытии. Возвращался каждый раз в приподнятом настроении, и снова становился под дождь.