Казалось, хозяин таверны удивился:

— Сир, есть один экземпляр, но… вы уверены, что у вас хватит на всё это денег?

— Хватит, — усмехнулся пилот, выкладывая перед собеседником пачку стодолларовых банкнот.

— Сию минуту, — разом просветлел лицом бармен, опускаясь на корточки, якобы ища нужную бутылку. Но Ник видел в отражении зеркала — действительно глупой промашке дизайнеров этого помещения — как руки владельца таверны потянулись за оружием. Схватив карабин, испанец (или мексиканец?) резко вскочил, готовясь приставить дуло к голове гостя, но от неожиданности его руки выронили винтовку — он никак не ожидал увидеть у своего горла лезвие штык–ножа длиной в две ладони.

В тот же миг свою роль начала играть Седна — всего за несколько секунд она разложила лук в боевое положение, активировала хладноплазменную тетиву и, вытянув разрывную стрелу из колчана, натянула её. Прицелилась в троих сидящих за столом мужчин, не спуская глаз с того, что у двери.

— Итак, — как можно мрачнее произнёс Ник. — Что вы собирались делать, а, ублюдки?

— За тебя назначена награда, амиго, — пролепетал бармен. — Тебе не скрыться…

— Награда за живого меня или же мёртвого?

— Можно и мёртвого… главное — чтобы вместе с кораблём…

Пилот многозначительно взглянул на Седну. И именно это стало для Ника ошибкой — бармен воспользовался секундой отвлечения и выбил нож из рук капитана «Панацеи».

Сразу же выстрелила Седна — стрела попала в центр стола, за которым сидели трое охотников за наградой, и, разорвавшись, разметала сидящих на несколько метров. Здоровяк у двери оказался весьма проворным — всего одним прыжком он преодолел расстояние до девушки и, непонятно откуда выхватив электродубинку, крепко приложил Седну по голове до потери ориентации в пространстве.

Бармен успел снова поднять винтовку и прицелиться в разыскиваемого властями пилота.

— Убьёшь? — медленно поднимая руки, спросил Ник. — Ты даже не знаешь, где находится корабль.

— Именно потому ты и останешься в живых. Пока что.

Владелец таверны зло оскалился и дико засмеялся. Он смеялся долго, похрюкивая, посапывая, шипя и заливаясь потом. Ник готов был поклясться, что ещё минута этого безумия, и он, наплевав на безопасность, грудью бросится на дуло вражьей винтовки.

К счастью, смех испанца (или, всё же, мексиканца?) резко прервался сразу после оглушительного выстрела из-за спины пилота. Бармен, всё ещё сохраняя на лице глупую ухмылку, свалился на пол с зияющей во лбу дырой. Буквально через секунду раздались ещё четыре выстрела, и только после наступления относительной тишины, пилот медленно обернулся.

— Замечательно, — буркнул он, глядя на то, что произошло.

Посреди таверны стояла, держа в руках пистолет, та самая рыжеволосая девушка, которую Ник счёл дочкой другой, более взрослой. Она пристрелила всех охотников за наградой, и сейчас помогала «матери» подняться с пола. Седна тем временем уже пришла в себя после оглушительного удара по голове, и по её лицу было видно, что из всего произошедшего она понимает ничуть не больше, чем сам пилот.

А в углу всё так же беспечно натягивал и спускал струны робот–музыкант.

— П–простите, — запинаясь, начал Ник. — Зачем вы это сделали?

— Ты же Рэмми, верно? — уточнила молодая воительница. — Герой трёх войн, а ныне предатель и дезертир, так?

— Ну… не совсем так, но в целом — это я. А что?

— Ты был на Шедоу, верно? Так все говорят!

Пилот вопросительно взглянул на свою спутницу, но та лишь недоумённо развела руками.

— Откуда такая информация?

— Как откуда? По новостям передают. В газетах пишут. Говорят, что ты узнал какую-то страшную тайну, и теперь хочешь использовать её против человечества.

— Бред…

— Вот и я говорю — чушь! Не станет герой войны уничтожать федерацию! Тут явно кроется подвох!

Голос у девчушки был задорный и боевой. Не будь она столь щуплой, и если бы не запрет о службе девушек в федеративных войсках, Ник бы счёл, что та наверняка где-нибудь воевала.

— Но ты не ответила на вопрос: зачем? Тебя за устроенный здесь бардак по головке не погладят.

— Не беспокойся за нас, мы и так уже в розыске! Точнее, в розыске мама, — после этого слова пилот довольно ухмыльнулся, довольствуясь своей дедукцией. — А я… ну, не бросать же её, честное слово!

— И за что же мама в розыске? — включилась в разговор Седна.

Рыжеволосая девушка удивлённо перевела взгляд сначала на Седну, потом снова на Ника:

— Не слишком ли любопытный у тебя робот?

— Это специальный робот. Отличается эмоциональностью и любознательностью. И, всё-таки, ответь на её вопрос, будь любезна.

— Разве это имеет значение? — впервые подала голос мама рыжей девушки. — Дело былое и я не хочу об этом вспоминать.

Ник согласно кивнул:

— И что вы собираетесь делать дальше?