Наверх, чтобы не скучать, я прихватил рацию и, сменив в двенадцать Николая, удобно устроился около смотрового окошка. Полистав инструкцию, я отложил её в сторону и принялся изучать хитрый прибор. Прежде всего, меня заинтересовал любопытный переключатель, обнаруженный с тыльной стороны.

— Так, — принялся я перелистывать страницы. — Два диапазона. Короткие СВ, с этим все понятно. Двадцать семь мегагерц, соответствует одиннадцатиметровой волне. Хорошо для зданий, для внутренней охраны скажем или линейного монтажа, для того и сателлиты, а вот — УКВ, до двух километров. — Подключив базу к нашедшейся рядом розетке, я щелкнул переключателем и принялся прочесывать эфир, на предмет, а не найдется ли какой живой радиолюбитель в ближайшем окружении. Делал я это скорее от скуки, потом просто выставив прибор на автоматическое сканирование эфира, пока, наконец, не задремал.

— Я знаю, что меня никто не слышит, но все же…

Я подскочил с места как ужаленный. Похоже, задремал. Да, действительно, на часах полтретьего. Хорош из меня часовой, если вот так.

— …все же я буду выходить в эфир каждые четыре часа. СВЧ собрать так и не сподобился, а сейчас уж и комплектуху не найти. Кто меня слушает, знайте, что зовут меня Денис Маликов. Я инженер, радиоэлектроник, и нахожусь…

— Эй, мужик! — Я схватил микрофон и надавил кнопку передачи.

— Кто здесь? — Ахнул голос в эфире.

— Архангел Константин, — хохотнул я. — Ты где?

— Близко, близко. — Затараторил голос. — Волна, на которой мы с вами общаемся, говорит о том, что вы в худшем случае через дорогу.

Я назвал адрес строения, в котором мы засели, что вызвало бурю эмоций на том конце.

— Значит не одни мы. — Обрадовано вещал Маликов. — А я-то думал, все, хана тебе, Дениска. Пытался на улицу выбраться, да чуть не сожрали, хорошо хоть продуктов успел уволочь. В эфир-то выхожу только от скуки.

— Как с оружием?

— Откуда? Мы же не в Америке, чтобы в каждой семье по три ствола на брата.

— А провизия, вода?

— Так говорю же, чуть не сожрали из-за них.

Вытащив из нагрудного кармана блокнот и карандаш, я принялся записывать адрес робинзона.

— Будем думать, как тебя вытащить. Ты, кстати, там один?

— Не, наверху еще соседка с ребенком. Мы с ней новостями через вентиляционную шахту обмениваемся. Продукты друг другу по веревке спускаем.

— Бешеных очень много?

— Кого?

— Ну, мертвяков, мы их бешеными называем.

— А, их? — Эфир на секунду затих. — Порядочно. У нас тут дальше больничка со стационаром.

— Дела, — я поскреб затылок. — Ладно, держитесь. Пару дней еще протянете?

— Куда мы денемся? — поделилась со мной станция жизнерадостным голосом вперемешку с помехами.

— Тогда договоримся о сеансах связи. Один раз в день, в полдень ровно. На улицу не суйтесь, если есть возможность, делайте веревочные лестницы. Что завтра явимся, обещать не могу, но будем точно.

— Круто, Константин — обрадовался Денис. — Тебя ведь Константин зовут, как я понял.

— Правильно понял, Денис. — Подтвердил я. — Ладно, отбой. Время связи запомни.

— Век не забуду. Пойду Катерине поору, порадую. Не спят они вроде.

— Ну, ори, — хмыкнул я и щелкнул кнопкой выключения питания.

Радиоэлектроника говоришь? Замечательно. Женщину с ребенком тоже вытаскивать надо, а то в итоге с голоду помрут. Прибавляется народу, а припасы тают. Встав, я покрутил руками и сделал пару приседаний, чтобы окончательно прогнать сон, а затем пошел по периметру чердака, заглядывая в каждое окошко. Свет в одном из окон близлежащих домов, почему-то мигал, пока я, наконец, не понял систематичность. Вот ты значит где, господин Маликов. Достав из кармана фонарик, я помигал в ответ и, дождавшись повторного сигнала, улыбнулся. Жить будем, мужик. Если столько протянули, то и дальше все по плану пойдет. Свет в окне Маликова вновь мигнул несколько раз и потух, а я отправился в обход.

Скоро взойдет солнце и вновь осветит пустынные улочки и брошенные автомобили. Снова будут видны бешеные, сонно раскачивающиеся после ночного оцепенения. Вновь будут видны мусорные кучи, которые силится разогнать ветер, и снова гарь, копоть и тошнотворный запах разлагающейся плоти. А пока как в походе. Ходишь по чердаку, светишь фонариком в окно, крутишь ручку настройки радиостанции. Ни дать, ни взять, настоящая Зарница, а ты в ней самый главный разведчик.

Следующий день решено было посветить, целиком и полностью, хозяйственным и укреп-работам. Точнее я так решил, а спорить со мной никто не стал, и, показывая пример, я взял в руки метлу и принялся сметать мусор во дворе в одну общую кучу.

— Потом сожжем, — пояснил я подошедшему Марику. — Вы давайте, ноги в руки и чистите помещения. Те, где мертвяки сидели, можете пропустить, а в остальных хоть окна откройте на проветривание. По забору пройдитесь, где надо подоприте, где подкопайте, но делайте все на совесть, чтоб ни одна мышь не прошмыгнула. Территория базы должна быть полностью безопасна, и исключать возможность внезапного проникновения кого бы то ни было.