Зачинщиков драки повязали и упекли в яму, а Северу приказали проследовать пред очи легата. Глабр предложил провести открытое разбирательство возле претория, но Базилл его не поддержал, мотивируя тем, что сбежится весь легион, а "нечего устраивать зрелища, раздувая обычную драку до масштабов Троянской войны".

Алой [91] , пришедшей к Базиллу, командовал префект Гней Осторий, прослывший первым мечом в армии наместника Гая Сентия. Его слава гремела далеко за пределами Балкан, многие ветераны были наслышаны об искусстве префекта, а некоторым довелось лицезреть Остория в деле. Именно он, как командир "пострадавшей" стороны, выступил обвинителем.

Легат обвел взглядом собравшихся в палатке командиров, задержавшись на "марианце", и приступил к разбору происшествия. Тратить на это занятие много времени он не собирался. Собственно, причина драки его не интересовала. Дисциплина нарушена? Нарушена. Виновные будут наказаны. Вмешательство командующего в таких случаях не требуется, младшие командиры знают, что делать. Легат посмотрел на Гарсу.

– Смутьянов сечь розгами, – решение Базилл обдумывал недолго, – по десять ударов.

Командующий посмотрел на Севера. За этим следовало приглядывать. Драку начали солдаты его центурии, среди зачинщиков, как доложили, есть марианцы. Бардак творится в шестой центурии, десятой когорты и командир пресечь его не может. С другой стороны, центурион действовал правильно, драку прекратил, восстановил порядок.

– Центуриону выговор. Квестор, урезать центуриону выплату на двадцать денариев.

– Единовременно? – поинтересовался квестор.

– Да. Свободны, – легат вернулся к свитку, который изучал до разбирательства.

Двадцать денариев. Месячное жалование центуриона. Север даже не поморщился, он уже и не помнил, когда последний раз задумывался о деньгах.

Квинт не стал оспаривать решение командующего, признавая его справедливость: хороший командир всегда знает, что на уме у его подчиненных и случаев, подобных этому, не допустит. Однако кое-кому из присутствующих озвученного наказания показалось мало.

– Легат! – вскричал Осторий, – это же марианец!

– И что? – командующий поднял глаза на префекта.

– Он мятежник! Подрывает дисциплину в легионе! Эти марианцы...

– Какой ты ретивый, префект... – поморщился Базилл, – копытом землю роешь. Сулланцы, марианцы... Тебя даже не было в Риме, когда случился этот досадный раскол. Чего ты громче всех орешь?

– Вообще-то, мой легат, я поддерживаю Остория, – сказал Глабр, – центурион с нами всего несколько дней, а уже дважды отличился.

– Дважды?

– Он покалечил своего опциона.

Легат посуровел.

– Почему не доложили? Центурион, какова причина?

– Неподчинение приказу.

– Какой был приказ?

– Исправить небрежную установку палисада.

Легат поднял бровь.

– Не вижу ничего противозаконного. Центурион пекся об обороноспособности лагеря. Его прямая обязанность. Насколько серьезны увечья?

– Зубы выбил, – буркнул Гарса.

– И все?

– Ну, синяков наставил.

– То есть, опцион остался в строю и просяную кашу есть может. Инцидент исчерпан.

Командиры вскинули руки в салюте, и вышли из палатки. Снаружи Севера поджидали его легионеры.

– Ну что? – спросил Барбат.

– Выговор.

– И все?

Квинт усмехнулся.

– И все.

– Ну, вот и хорошо! – Расплылся в улыбке Барбат, – я наслышан о Базилле. У него репутация уравновешенного и справедливого человека. Не то, что некоторые здесь...

– Ты что там гавкаешь, пес смердящий? – поинтересовался Осторий из-за спины Севера.

Квинт обернулся.

– Попридержал бы ты язык, префект.

– Что ты сказал, ублюдок?

– Рот закрой, говорю! – повысил голос Север.

Подошел Глабр.

– Центурион, тебя недостаточно наказали? Снова нарываешься?

– Никак нет, трибун.

– Тебе невероятно повезло сегодня. На твоем месте я был бы ниже травы.

"Я запомню, Клавдий Пульхр, каким бы ты был на моем месте".

– Всем разойтись! – крикнул трибун.

Легионеры потянулись к своим палаткам.

На следующий день, вскоре после начала марша, Квинт увидел, что из головы колонны приближается несколько всадников. Скордиски, во главе с Осторием.

Поравнявшись с Севером, префект остановил коня. Квинт не замедлил шага, не обращая внимания на непрошеных гостей, и вся центурия протопала мимо скордисков. Солдаты подозрительно поглядывали на варваров. Те восседали на рослых конях, укрытых двойными попонами. Нижняя, широкая, служившая потником, притянута троком, нагрудным ремнем и подхвостником. Верхняя, узкая, пристегнула к нижней. Варвары одеты в кольчуги, за спинами на ремнях овальные щиты и высокие конические шлемы. На поясе мечи, в полтора-два раза длиннее солдатских гладиев. У Остория два меча: на правом боку гладий, а ножны с галльским пристегнуты к переднему краю верхней попоны.