Сара Джонс предусмотрительно заперла тяжелые входные двери, но не знала, сдержит ли это толпу негодующих жителей Сваффхема. Сара надеялась, что с наступлением темноты люди разойдутся по домам, однако она ошиблась. Вооруженные фонарями и факелами, к школе продолжали стекаться люди. Слышались выкрики пьяных мужчин. Сара побаивалась, что кому-нибудь из них придет в голову идея поджечь школу.

Баронесса заперлась в своей комнате, пока Сара Джонс наблюдала за толпой из окна на лестничной клетке. Она стояла за занавеской, уверенная в том, что здесь ее не увидят. Хотя вины Сары в этом страшном происшествии не было, девушка побаивалась, что гнев толпы обрушится и на нее. Что же ей теперь делать? О бегстве не могло быть и речи. У черного хода тоже стояли люди.

Сара испугалась. Она почувствовала, что на нее кто-то смотрит.

– Мисс Джонс!

Это была Гертруда фон Шелль. Она представляла собой жалкое зрелище. Обычно припудренная и ухоженная, баронесса превратилась в отвратительную уродливую старуху. Глаза ее так глубоко сидели, что, казалось, вот-вот совсем провалятся в угловатый морщинистый череп. Волосы, которые она обычно зачесывала на пробор и собирала сзади в тугой узел, теперь висели космами. Даже ее обычно элегантная одежда казалась сейчас грязной и оборванной. Сара испугалась еще больше, когда увидела в ее руке пистолет.

– Мисс Джонс! – почти беззвучно повторила баронесса. – Я боюсь. – При этих словах у Гертруды фон Шелль, как в лихорадке, задрожали губы.

Если бы Сара сама не была охвачена беспокойством и страхом, то наверняка бы порадовалась тому ужасу, который был написан на лице миссис фон Шелль. Но мисс Джонс не сводила глаз с пистолета в руке баронессы. Сара отступила назад, когда та подняла оружие.

– Этот пистолет принадлежал еще барону фон Шеллю. Он заряжен. Вот, возьмите. Я все равно не умею с ним обращаться.

Сара инстинктивно схватила пистолет, готовый вывалиться из Дрожащих рук баронессы.

– А что мне с ним делать? – испуганно вскрикнула Сара.

– Стреляйте! – закричала баронесса на лестничной клетке, словно моля о помощи. – Этот сброд убьет и меня, и вас. Сделайте же что-нибудь, мисс Джонс!

Казалось, что от страха Гертруда фон Шелль потеряла всякое чувство реальности, а бездействие Сары еще больше усилило ее истерику. Откуда -то послышался звон разбитого стекла, потом еще и еще. Как будто потеряв рассудок, баронесса бросилась на второй этаж, где в одной из комнат хранились метлы. С дюжиной веников и метел она, спотыкаясь, поспешила к входу и судорожно начала подпирать ими ручку двери. Запыхавшись, она вновь поднялась наверх и при этом бросила на Сару полоумный взгляд. Сара услышала, как баронесса закрыла дверь в свою комнату на замок, дважды провернув ключ.

Как вести себя в такой ситуации? Мисс Джонс, напуганная не меньше баронессы, не знала ответа на этот вопрос. Разъяренная толпа бушевала перед школой, и было совершенно бессмысленно просто сидеть и ждать, когда люди ворвутся в здание. Разгоряченные горожане вряд ли пощадят их.

И тут Саре в голову пришла мысль. Она решила выйти и поговорить с жителями Сваффхема. Ей только нужно было подобрать правильные слова и заверить их, что никто ночью не сбежит. И вообще, если народ хочет линчевать старую баронессу, то несправедливость нельзя победить несправедливостью. Будет лучше, если баронесса предстанет перед судом.

Сара все еще держала пистолет в руке. Рассматривая оружие, она начала сомневаться, хватит ли ей смелости открыть двери и выйти к разгневанным людям. Но тут случилось нечто странное.

Как по мановению волшебной палочки, угрозы и проклятия стихли. По толпе пополз неясный шепот. Потом раздался воодушевленный крик старой женщины:

– Это чудо!

Сара Джонс не могла найти объяснения происходящему. И когда люди обернулись к церкви Святых Петра и Павла, казалось, гнев ушел из их сердец. Сара сунула пистолет в карман и спустилась вниз. Быстро убрав баррикаду, которую соорудила баронесса, она открыла дверь.

То, что еще минуту назад служило объектом всеобщей ненависти, теперь никого не интересовало. Сара слилась с толпой, и никто не обратил на нее внимания. В конце концов она спросила одного мужчину, который знал ее в лицо, о том, что же произошло.

– Чудо! – произнес тот, не замечая Сару Джонс. – Погибшая девочка ожила. Она открыла глаза в гробу. – – И повторил: – Чудо.

Это сообщение просто лишило Сару дара речи. Разве она собственными глазами не видела мертвую девочку, лежавшую на мостовой? Кровь текла изо рта и носа, собираясь в темную лужицу, – такое страшное зрелище Сара не забудет никогда в жизни.

Чтобы самой убедиться в чуде, Сара пробралась сквозь людей, толпившихся у маленькой капеллы, где стоял гроб с телом девочки. Среди тех, кто еще несколько минут назад требовал кровавой расплаты, царило тихое благоговение. Только когда горожане подошли к воротам церкви, снова началась сумятица: каждый хотел первым увидеть чудо своими глазами.

Из церкви на Сару повеяло прохладой. От страха у нее выступил холодный пот. До этого при виде неистовствующей толпы она боялась меньше, чем сейчас, потому что ей предстояла встреча с мертвой девочкой.