– Неплохой намек! Я знаю этого парня. Он – одиночка, немного странный.

– Может быть. Я сначала тоже была убеждена, что это решающий довод. Но чем больше я об этом думаю, тем меньше во все это верю.

– Почему? Есть свидетель, который его видел…

– Да, он его видел, но ничего больше!

– И что заставляет вас сомневаться в показаниях молодого Хейзлфорда? Я вас не понимаю!

Сара взяла Чемберса за руку.

– Пойдемте! – По пути она продолжила говорить: – Вы не находите странным тот факт, что Оуэн Хейзлфорд на допросе сказал, что вообще никого из людей не видел? А несколько недель спустя вдруг вспомнил, что видел там Говарда Картера.

– Необычно, конечно, но вполне возможно! Вы же знаете, мисс Джонс, в головах этих мальчишек порой творятся невообразимые вещи. Однако растолкуйте мне, почему вы убегаете от молодого Хейзлфорда?

– Я не знала, что он дружит с Робертом Спинком. И я не хотела, чтобы он понял, что я об этом знаю. Я считала Оуэна остолопом – такому не место в окружении молодого Спинка, который выбирает себе подобных. Да вот, к примеру, дочерей МакАллена. Но Хейзлфорд? Я думаю, он видит в Оуэне идиота и рассчитывает, что тот может ему пригодиться, чтобы использовать его в своих целях.

– Вы думаете, Спинк хочет с помощью Хейзлфорда свалить всю вину на молодого Картера? Я вас прошу… У Спинка должна же быть какая-то причина?

Сара пожала плечами.

– Это просто догадка. Картер и Спинк ненавидят друг друга, и это началось с тех пор, как Спинк выдал себя за спасителя, хотя принял девочку из рук Картера лишь на пороге горящего дома.

– И вы верите Картеру?

– А почему бы мне ему не верить?

– Корыстолюбие, жажда славы, эгоизм – есть много причин, мисс Джонс.

– Конечно, этого исключить нельзя. Но все эти черты можно скорее приписать Спинку, нежели Картеру, не правда ли?

Чемберс остановился. Они уже далеко ушли от шумного рынка, но резкие звуки парового органа все еще доносились до них.

– Вам нравится молодой Картер, не так ли?

– Мне кажется, я поступила с ним несправедливо, когда сказала о свидетельстве Хейзлфорда.

– Ах, так вы ему рассказали? И как он на это отреагировал?

– Он убежал. Я думаю, он плакал.

– Это о многом говорит, – задумчиво произнес Чемберс. Он заметил у обочины дороги десятилетнего мальчика Сразу было видно, что тот скучает.

– Эй, поди-ка сюда! – окликнул его Чемберс.

Мальчик медленно и неохотно подошел.

– Почему ты не на ярмарке? – спросил его музыкант.

Мальчик скривился, сунул руки в карманы штанов, которые доходили ему до колен, вывернул их наружу и печально произнес:

– С чем я пойду, сэр?

Чемберс нагнулся к мальчику и прошептал на ухо:

– Ты можешь заработать сейчас шесть пенсов. Я ищу помощника органиста.

– Шесть пенсов, сэр? Я готов сделать все, что вы пожелаете. Что от меня требуется?

– Давить на меха органа в церкви Святых Петра и Павла.

– Будет сделано, сэр.

Чемберс повернулся к Саре Джонс.

– Я бы хотел спеть вам серенаду, если позволите. – Он сделал приглашающий жест в сторону церкви.

Сара зарделась.

– Серенаду на церковном органе? Вы заставляете меня краснеть!

– Я рад, если бы это было так. Пойдемте.

В церкви Сара села в последнем ряду, а Чемберс с мальчиком поднялись на хоры. Прежде чем начать, Чарльз перегнулся с хоров и тихо объявил:

– Отрывок из «La Traviata» Верди. «Ах, это чарующее колдовство любви».

Когда Чарльз закончил, в церкви стояла тишина. Он дал мальчику обещанные шесть пенсов, и тот убежал.

Спустившись вниз, Чемберс тщетно искал Сару Джонс. Место, где она сидела, было пустым.

Когда в понедельник снова начались занятия, Сара сразу заметила, что Говарда Картера нет. У нее было недоброе предчувствие, она упрекала себя, что рассказала Говарду о показаниях Хейзлфорда. После того как Сара увидела Спинка и Хейзлфорда вместе, она поняла, что Спинк ведет нечестную игру. Она просто не могла поверить в то, что юный Картер мог ее обокрасть.

Сара Джонс была рассеянна: она путалась, запиналась и через час отпустила девочек домой, сказавшись больной.

После этого Сара сразу же отправилась на Спорл-роуд, где жил Говард вместе со своими тетками. Она обнаружила Фанни и Кейт перед входом в дом. Они о чем-то так оживленно разговаривали, что могли поспорить с громким щебетанием птиц, мелькавших в кронах деревьев.

– Меня зовут мисс Джонс, я преподаю в школе для девочек. Где Говард? – еще издалека спросила Сара.