– Я одного не могу понять, – сказал он, – как все эти мумии попали в одну гробницу, если каждый должен быть похоронен с большими почестями в отдельной, собственной?

– Пойдемте! – позвал Навилль, и они отправились домой. По пути Навилль ответил на вопрос Говарда.

– К счастью, в этой общей гробнице обнаружилось послание, в котором указывалось, что уединенную Долину царей обворовывали банды охотников за сокровищами еще за 1200 лет до нашей эры. Во время правления Рамзеса III у жрецов Амона возник план. В строжайшем секрете они несколько лет пробивали в скале недостижимый лабиринт и однажды ночью организовали тайную операцию: перенесли мумии всех фараонов к утесам в Дейр-эль-Бахри и подняли их на веревках в гробницу, где они и хранились три тысячи лет.

– И кто же напал на их след? Кто сломал все их планы?

Навилль остановился и взглянул на Картера. Несмотря на опустившиеся сумерки, юноша отчетливо видел ухмылку на лице археолога.

– Вы не поверите, – язвительно произнес Навилль, – это был Эмиль Бругш.

Говард мог предполагать все, что угодно, но чтобы это был Бругш, которого Картер про себя заклеймил именем мошенника, казалось ему просто непостижимым. Пока они шли к дому археологов, Навилль объяснил, как все получилось.

– В течение пятнадцати лет на черный рынок прибывало все больше и больше драгоценных находок – сокровищ, которых до сих пор еще никогда не видели. На многих из них стояли имена фараонов времен Нового Царства, так что можно было предположить, что преступникам удалось вскрыть не одну, а сразу несколько гробниц. Уже тогда перед Бругшем, замешанным в темных делах и имевшим контакты с преступным миром, поставили задачу: сделать фиктивную закупку. Бругш осведомился в соответствующих кругах, где можно купить стоящие драгоценности. Все нити вели в Луксор. Консул Мустафа Ага Айят и братья Абд-эр-Рассул предложили ему находки, которые высоко котировались на международном черном рынке. Но о том, где были найдены эти предметы, они умалчивали. Однако Бругш не отставал, он следовал по пятам за братьями. И в конце концов самый младший, Сулейман, потерял самообладание и сделал признание. Управление древностями в Каире даже выплатило ему вознаграждение в пятьсот английских фунтов. Впрочем, я слышал, что Бругш снова появился в Луксоре!

– Я знаю, – ответил Картер, – я уже имел удовольствие с ним общаться.

– Вы спрашивали его о своих чертежах из Амарны?

– Конечно. Но все обернулось совершенно неожиданным образом.

Навилль вопросительно взглянул на Говарда.

– Дело в том, что Бругш позвал полицию и заявил, что я его обокрал. Меня арестовали, и я полдня провел в камере вместе с ворами и проститутками. Я смог выйти, только заплатив бакшиш.

– Эмиль Бругш был и останется мошенником. Вам не стоит бояться этого человека, Картер. Призовите его к ответу!

Говард уныло кивнул. Подойдя к дому археологов, он спросил:

– А что стало с братьями Абд-эр-Рассул?

– Их никто и никогда не посадил бы в тюрьму. Двое младших братьев ведут созерцательный образ жизни зажиточных рантье, а Ахмеда, который обнаружил тайник, назначили старшим смотрителем в Долине царей. Его задача – помешать разбойникам в разграблении гробниц.

– Вы шутите!

– Отнюдь. Не забывайте, Картер, мы же находимся в Египте!

Связь с лордом Амхерстом и леди Маргарет прервалась с тех пор, как раскопки в Амарне подошли к концу. Картер в письме извинился за безрезультатную работу и сообщил об утрате плана города Ахетатон, но его светлость, разочаровавшись, видимо, не счел нужным отвечать на это письмо.

Поэтому Говард и не подозревал, что лорд Амхерст за день до этого прибыл в Египет. Его светлость путешествовал вместе с леди Маргарет, дочерью Алисией и ее женихом лордом Рокли, с ними также были дворецкий Альберт и горничная Эмили. Неудивительно, что путешественникам по приезде в Александрию понадобилось четыре двойных фаэтона, которые могли довезти самих господ, их слуг и значительный багаж к вокзалу.

За некоторым исключением все разрушения, нанесенные британским флотом, были устранены. На площади Мохаммеда Али и на улице европейских консульств появились новые роскошные дома. Как и в прежние времена, в городе было полно европейцев.

– Посмотри только на это, мама! – вскричала Алисия и потянула леди Маргарет за рукав. Экипаж повернул на привокзальную площадь, и перед ними возник сказочный замок с эркерами и башенками. Стены, выкрашенные в синий и красный цвета, были украшены высокими стрельчатыми окнами. Стройные колонны окаймляли портал. Вокзал «Виктория» в Лондоне в сравнении с этим зданием казался приютом для нищих.

Лорд Рокли любезно помог Алисии выбраться из экипажа. Леди Маргарет сомневалась, подойдет ли ее скромное дорожное платье для такого знаменательного события, как путешествие на поезде по долине Нила. Куда ни глянь, здесь была одна знать. Продавцы открыток в тисненных золотом ливреях выглядывали из специальных окошек, которые можно было встретить только в банке Англии, но их надменные физиономии даже не хотелось сравнивать с банковскими клерками. Старший носильщик в белых перчатках позаботился о чемоданах путешественников, хотя по должности он не должен был прикасаться к ним лично. Он откомандировал целую толпу низкорослых лакеев в белых галабиях.

На вокзале царило большое оживление, однако никто не мог точно назвать вызвавшую его причину. Продавцы толкали по залу впереди себя тележки и громко хвастались уникальностью товара: здесь были орехи, медовые коврижки и крендели. Одной тележки хватило бы, чтобы накормить огромное количество приезжих, но продавцов было как минимум пять. Все они, стараясь услужить гостям, перекрикивали друг друга.

Для себя и своей семьи лорд Амхерст забронировал купе первого класса, а для Эмили, Альберта и багажа – третьего. Там были простые деревянные лавки, в то время как зажиточные пассажиры путешествовали на сиденьях, обитых плюшем. Лишь европейцы могли путешествовать в купе смешанного типа, где мужчины и женщины ехали вместе. Египтяне и египтянки путешествовали отдельно, для женщин был даже особый вагон.