– Я учительница Говарда, – ответила Сара на вопрос мужчины. А Картеру она сказала: – Конечно, у меня нет таких прав, чтобы забрать тебя обратно, Говард. Я хотела лишь сказать тебе: мне жаль, что я тебя подозревала.

– Значит, вора все-таки нашли?

– Нет, пока еще нет. Но мне кажется, я знаю, кто взял мои деньги. Только я не могу этого доказать.

Директор варьете, ничего не понимая, прислушивался к их разговору. В конце концов он вышел из себя:

– Насколько я понял, этот молодчик украл деньги? – Мужчина пригрозил Картеру плеткой.

– Это не так! – вмешалась Сара. – Говард просто попал под подозрение. Не волнуйтесь на этот счет.

Эти слова усмирили директора, и он объяснил:

– Я его не принуждал ехать с нами. Вы можете в любой момент забрать его домой, мисс, он все равно слабоват.

Тут Картер начал разъяренно кричать:

– Ну вот, мисс Джонс! Вы это хорошо подстроили! Я вас ненавижу!

– Говард, – попыталась успокоить его Сара, – я вообще ничего не подстраивала. Я считаю, что тебе нужно доучиться до конца школьного года. У тебя талант. И ты не должен становиться конюхом или глашатаем на ярмарке.

Директор варьете был вне себя от злости» услышав эти слова. Он опять закричал на Сару:

– Вы же слышали, что он не хочет иметь с вами дела! Он ненавидит вас! Что вам еще здесь нужно, мисс? Оставьте нас в покое!

– Да, оставьте нас в покое! – повторил Картер. А когда Сара попыталась подойти к нему, чтобы продолжить разговор, Говард взял ведро и выплеснул воду ей в лицо.

Прохладная весна высушила ее платье быстрее, чем можно было ожидать. По дороге на вокзал Сара Джонс говорила себе: «Какая же ты идиотка! Это действительно не твоя забота».

По возвращении в Сваффхем Сара Джонс обнаружила баронессу в дурном настроении.

– Вы без моего разрешения ушли с занятий и отпустили девочек по домам. Я не могу не реагировать на подобные поступки, мисс Джонс!

Сара давно поняла, что действовала необдуманно и импульсивно. Теперь она пыталась объяснить свое поведение:

– Баронесса, речь идет о молодом Картере. Он исчез ночью, сбежав с бродячими артистами. Мне казалось, я должна его вернуть.

– Вот, значит, о чем вы думали. И где же он? Вы приехали вместе с ним?

Сара опустила глаза.

– Я нашла Говарда, но не смогла убедить его вернуться.

– И из-за этого вы бросили целый класс, мисс Джонс. Это так безответственно с вашей стороны! Я вас предупреждала. Вы уволены! Я даю вам три дня. И чтобы духу вашего здесь не было. Вы меня поняли?

Сара Джонс беспомощно смотрела на Гертруду фон Шелль.

– Я ведь не хотела ничего дурного…

– Ах, вот как? – Баронесса пришла в ярость. Она всеми силами старалась сдерживаться, но ей это не удавалось. – У меня с первого дня сложилось впечатление, что вы еще не доросли до такой должности. – Глаза пожилой дамы неистово сверкали. Что касается Сары, то она была в ярости, в такой ярости, что едва не плюнула под ноги злобной старухе, сказав при этом: «А у меня с первого дня сложилось впечатление, что вы – мерзкая жаба, миссис Гертруда фон Шелль!» Но потом, сообразив, что вежливость – ее лучшее оружие, Сара ответила:

– Как вам будет угодно, госпожа баронесса. – Она повернулась и невозмутимо хотела выйти, но возле двери остановилась и добавила: – Впрочем, я и сама хотела от вас уйти.

На самом деле увольнение тяжело повлияло на Сару. Ее будущее было неясным, как непроглядный туман: она осталась без работы, без квартиры и без денег. В критических ситуациях человек становится необычайно смиренным. Сара же – наоборот. Девушка заперлась в своей комнате, легла на кровать и, закинув руки за голову, уставилась в потолок. Она принялась думать.

Из головы не выходил этот славный город Кембридж на реке Кем со своими бесчисленными школами и колледжами. Может, и там найдется школа для девочек, в которой будет вакантное место? Сара приняла решение.

Цветочек умерла 31 мая, ясным весенним днем, не дожив до своего шестнадцатилетия два дня. Выпрыгнув с третьего этажа, она получила тяжелые повреждения внутренних органов.

Когда мать Цветочка узнала о гибели дочери, она, не вымолвив и слова, упала в обморок. Прошло несколько часов, прежде чем женщина наконец очнулась. Вызванный к ней доктор сделал невероятное открытие: мать Цветочка потеряла дар речи.

Новость о гибели девочки и фатальные последствия случившегося распространились со скоростью ветра. Происшествие вызвало крайнее негодование жителей Сваффхема. Девочку похоронили в боковой капелле церкви, а перед школой собралась разъяренная толпа горожан.

– Детоубийца! – кричали одни.

– Мы забьем тебя до смерти. Выходи! – угрожали другие.

– Немецкое отродье! Преступница! Аристократическая калоша! – слышалась отовсюду ругань.

К вечеру около школы стояла добрая сотня разгневанных граждан. Мужчины были вооружены палками, некоторые размахивали над головой дробовиками, женщины проклинали бессовестную старуху.