Шрифт:
Гена появился через час, когда Слава нетерпеливо выхаживал по берегу, наблюдая за садящимся в озеро светилом, красным, как медный таз. Вода тихо расступилась, забурлила, и огромная живая подводная лодка причалила к берегу.
Слава бросился к монстру и поразился произошедшим переменам. Глаза Гены, ранее такие яркие, желтые, светящиеся, как фонари, были тусклыми, с красными прожилками, видимо, из-за кровоизлияний. Его чешуя-броня, ранее гладкая, блестящая, теперь топорщилась, в некоторых местах выпала, тусклая, будто подернутая патиной. Щупальца будто подгнили — едва шевелились, а на многих зияли отверстые язвы, из которых сочилась сукровица.
«О боже мой! — Слава сжал зубы так, что на его щеках заходили тугие желваки. — Вот чертовщина! Ген, ты как себя чувствуешь?»
«Я Шевернат Артуг Зеверал, потомок звездопроходцев, дежурный оператор станции Сар-оанг. Впрочем, можешь звать меня, как и раньше, Геной. Мне все равно. Плохо себя чувствую, Слава. Как и предполагалось, я умираю. Просто разваливаюсь на куски. Едва выжил. Эта пакость выходила из меня с кровью и рвотой. Но, похоже, вышла не вся. Организм отравлен продуктами разложения. Но я не в обиде. Теперь я стал самим собой. И за то спасибо тебе. Я твой должник».
«Шевернат Артуг Зеверал… Гена, мне так жаль. Мне действительно ОЧЕНЬ жаль. Если бы я мог что-то сделать… но ничего сделать нельзя. Мозг моей Лаборатории сказал, что, после того как паразит перестанет восстанавливать твое тело, ты начнешь катастрофически стареть. Это сейчас и происходит».
«Я знаю. Помню. Хоть я и стал старым, но не старым идиотом».
«Ты все помнишь? Что было с тобой? Кем ты был? Что тут делал? Что происходило до того, как ты остался тут, на планете? Ты можешь рассказать мне все это?»
«Не все. В памяти большие лакуны. Хорошо хоть имя свое вспомнил. Будешь меня вспоминать под моим настоящим именем. По моим ощущениям мне осталось недели две, не больше. Поэтому я предлагаю срочно заняться передачей станции в твое управление. У тебя есть возражения?»
«У меня нет возражений… Гена. Прости, что так вышло».
«Перестань. Ты сделал правильно. Я деградировал все больше и больше. Ты посмотри, до чего я докатился! Я питался плотью разумных существ, трупами! Мне даже вспомнить противно! Я, интеллигентный человек, ценитель искусства, питаюсь трупами!»
«Человек? Почему-то я всегда думал, что…»
«Ты думал, что человек обязательно с двумя ногами, двумя руками и головой? — перебил Гена, усмехнувшись. — А тебе не приходило в голову, что каждое разумное существо называет человеком именно себя? Кстати, ты не задумывался, откуда вы взялись? Именующие себя людьми?»
«Вообще-то человечество об этом думает с того момента, как начало вообще о чем-то думать. Но ты намекаешь…»
«Да, — снова перебил Гена, — вы — наши дети. Вы — наше произведение. Вы — наша гордость. Мы ушли, оставив после себя вас. Множество рас — и такие, как ты, и такие, как харты, и много-много других рас расселены нами по миру. Мы — ваши родители. И я горд, что у нас получилось».
«Ген, а кто установил на планете такие правила? По поводу войн? По неиспользованию технических средств, способных переносить людей на большие расстояния? Почему так жестоко?»
«Вы — дети. Молодые, горячие. Вас надо останавливать и наказывать, чтобы не разбаловались. Это последняя станция-демиург. Станция, которая осеменяет миры. Здесь собрано множество рас для различных условий жизни на различных планетах. Вы не должны были убивать друг друга. Жаль, что мы не успели их расселить. Я остался один. Остальные мои коллеги ушли».
«Куда ушли?»
«Куда мы все уходим? Растворились во Вселенной… Расы, миры, цивилизации имеют свой срок жизни, отмеренный им судьбой. Наша задача выполнена, мы ушли. Я вот задержался по непонятной мне причине. Хотя… может, в этом есть свой смысл? А ты тот, кто должен принять наше наследие? Ты — Наследник?! Да. Точно. Это так!»
ГЛАВА 10
— Докладывайте, господин генерал.
Кряжистый человек в погонах генерала армии встал, но рука императора показала — с места, не надо. Тот кивнул головой и начал:
— Итак, состояние дел на фронтах на сегодняшний день. Нам удалось избежать высадки десанта на территории центральной России, хоть и с серьезными потерями.
— Сколько составили потери? — перебил его император.
— Пятьдесят семь тысяч военнослужащих. Жертвы среди гражданских подсчитываются. По прикидкам — около двадцати тысяч.
— Откуда гражданские жертвы? — нахмурился император.
— Сбитый флаер упал на город и взорвался. Жертв много. Сейчас разгребают завалы и вытаскивают живых и трупы.