— Здорово! А еще! Еще чего-нибудь покажи!

— Тебе сколько лет? — с интересом осведомилась Лера.

— Семнадцать! — жизнерадостно ответила Надия. — Я уже давно могу выйти замуж!

— Да что у тебя все вертится вокруг замужества?! — фыркнула Лера. — Замуж, замуж, замуж. Тебя что, больше ничего не интересует, кроме замужества?

— Ну почему — мне все интересно! Я никогда не была на звездолетах, а таких, как ваш, вообще никогда не видела! Мне бы хотелось полетать в космосе. Только знаю, что это невозможно. Очень жалко…

— Невозможно, говоришь? — прищурилась Лера. — Это мы еще посмотрим. Слав, ты в душ сходил? Вижу, ага. Пошли-ка в каюту проверим, возбуждаешься ли ты на законную жену, а не только на залетных девиц.

— Можно, я с вами? — попросила Надия и с надеждой посмотрела на Леру.

— Отвали! — отрезала та и, подойдя к Славе, уцепила его за руку. — Пошли скорее. А ты, подруга, возьми симулятор и учись. Потом поговорим. Пошли, Слав, ну чего ты сидишь? Или я тебя уже не привлекаю? Пошли, пошли…

Они лежали рядом, успокаивая дыхание. Лера закинула на Славу свою крепкую, длинную ногу, и он задумчиво гладил ее упругое бедро, думая о чем-то своем. Она тоже молчала, потом, как будто прочитав его мысли, неожиданно сказала:

— Мы убьем Гену. Зачем мы будем лезть в его жизнь? Может, сумеем найти какой-то другой способ, как проникнуть в командный пункт? Постепенно… Может, как-то двери прорежем? Доставим туда снаряжение и пробьемся?

— Лер, ты же сама знаешь: это нереально. Как только мы начнем работы по проникновению в тоннели, нас тут же прихлопнут гравиударом. Этот чертов командный мозг настроен на Гену! Только его он пропустит внутрь и только тогда, когда псионические волны нынешнего Гены совпадут с волнами прежнего. Сейчас он его тупо не пропускает, и все. Мол, да, вроде бы это ты, но на удостоверении — другая рожа. И все! Доступа нет!

— Интересно, кто из них — сам Гена или мозг пункта управления — создал такие условия на планете? Ну, я имею в виду этот запрет на летательные аппараты, запрет на массовые войны. Кто это придумал?

— Сдается, Гена. Или его коллеги. Сейчас уже не узнаешь — информация утеряна безвозвратно. Впрочем, может, она хранится в этом самом управляющем мозге. Забавно, да? Мы думаем, что Хозяин — это какая-то вездесущая демоническая личность, а это всего лишь разрегулированный компьютер, который вытворяет непонятно что.

— А какого черта он ловит корабли, не отпускает их? Почему не убивает тех, кто на них прилетел? Какой смысл их тут удерживать? Что-то нелогично.

— Все логично. Есть некая база, планетоид, используемый как биолаборатория, плюс стоянка боевых и транспортных кораблей. Его задача — защищаться, если имеется агрессия. А всякий чужак, прилетевший без спроса, агрессивен по определению. Возможно, у них была какая-то война. Вот и поставили задачу мозгу — задерживать, но не убивать. Он и задерживает. Не позволяет им уничтожать друг друга и наносить вред себе. Помнишь, как он шарахнул меня, когда я пытался влезть в информационные потоки, которыми он обменивался с платформами в стратосфере? Так вот: ему задали определенные условия, определенную задачу, и он до сих пор ей следует. Воображения у него — ноль. Он тупо выполняет приказ. Чей? Может быть, Гены. А может, его начальников или коллег. Сомневаюсь, что мы это узнаем. Кстати, хочешь знать, какого размера соплеменники Гены? Каким он был по размеру, когда подцепил этого паразита?

— Каким?

— Полтора метра длиной. Вместе с хвостом. Совсем не двести тонн.

— Вот его разнесло… Кстати, Слав, ты не заметил, что вроде у меня бедра слишком широкие? Может, мне отказаться от мучного? Тьфу, забыла! Я же могу себе сделать любые бедра. Замыкает. Никак не могу привыкнуть к тому, что сделаю себе любую фигуру. Скажи, а тебе было бы интересно, если бы я время от времени приобретала облик какой-нибудь другой женщины? Вроде как налево сходил, но и не изменил — я-то осталась на месте!

— Лер, давай к делу, а? Я тебе про Гену, а ты мне про мучное! И про измены!

— Мучное тоже важно! Располнею — ты меня так желать не будешь, переметнешься к какой-нибудь телке вроде Надии. Кстати, чем-то она мне нравится… есть в ней что-то такое… завлекательное.

— К зеркалу подойди и посмотри — узнаешь, что в ней завлекательного. К делу! Гена должен быть вылечен. НО! Я спрошу у него, согласен он или нет.

— И ты считаешь, что Гена тебя поймет? И захочет расстаться с годами жизни, тысячелетиями жизни, чтобы месяц пожить нормальным, умным существом? Что-то я сомневаюсь в этом. Но ты ведь можешь ему просто приказать. Он же у тебя в подчинении. Чего ты переживаешь?

— Потому и переживаю. Последний из Предтеч — и убить его своими руками. Я обязательно у него спрошу, согласен ли он. А по результатам ответа приму решение.

— Хочешь остаться чистеньким перед собой и миром: мол, он сам разрешил себя убить? Понимаю, да. Только не лицемерь — нам нужно попасть в командный пункт, а для этого нужен Гена. И вне зависимости, что с ним будет потом, нужно его лечить. Так думаешь? Так. Так какого рожна ты строишь из себя институтку?

Слава промолчал, и в каюте воцарилась тишина. Потом Лера несмело коснулась груди мужа пальцем и тихо спросила: