Вернулся он поздно, Айне уже спала. В ее комнате было темно. Роберт, не раздеваясь, сел на кровать и так просидел с час, затем он ходил по маленькой комнате, словно мерил ее шагами. После этого он сел за стол и начал писать в дневник новую запись.

«Двадцать девятое марта. Сегодня меня поразили дети своими знаниями. Если бы я не был материалистом, то я поверил бы в магию. У меня было такое чувство, что дети видят меня насквозь. Возможно, шаманы были правы на счет того, что в них спрятана какая-то сила. На какой она стороне, в отличии от пастора, я еще не решил. Но сегодня пришлось задуматься над этим вопросом дважды. Вечером я посетил семью Булсара, где помогал в учёбе двум девочкам. Мне было жаль, что их мать не одобряет и не пускает их в школу на занятия. В этот вечер я впервые встретился с отцом девочек, он обычно возвращался поздно, так как рыбачил на реке, но в этот день он вернулся раньше. Его лодка дала течь, и ему пришлось закончить раньше свою работу. Улов рыбы был невелик в этот день, и он огорченный сел ужинать. Увидев меня, он присоединился ко мне, и мы вместе побеседовали о деревне. Я хотел произвести хорошее впечатление на этого угрюмого мужчину, но оказалось, что он повлиял на меня куда сильнее, чем я мог удивить его своими познаниями о Европе, Америке, чудо технике двадцать первого века.

По его словам, в их селении было не одиннадцать, а двенадцать альбиносов. Последний, двенадцатый умер, ему было всего шесть месяцев. Об этом случае знают в деревне многие, но молчат, так как побаиваются зла, вселившегося в детей альбиносов. Они верят шаманам в проклятие этих детей. Меня разбирало любопытство и я начал расспрашивать подробности об этой гибели. Шестимесячный младенец не умер своей смертью. Его родители, поздно ночью, оставили его одного дома, лежащим на столе, а сами удалились. Они боялись своего ребенка из-за цвета его кожи. Случилось это чуть более месяца назад. Родители отдали своего младенца, в которого вселились злые демоны, как они утверждали, из-за несчастий, нахлынувших на их семью с появлением младенца, одному из местных шаманов, который нанял трех мужчин для проведения ритуала очищения. Шаман приказал родителям выйти из хижины, чтобы туда могли проникнуть его люди. Родители покорно покинули дом, оставив своего ребенка одного. Вернувшись домой, они обнаружили изрубленные останки крошечного тела. Лишь черная накидка прикрывала того, что недавно было человеком. Родители захоронили свое дитя в тайном месте. Хотя их беды не прекратились на этом. Тогда муж решил перебраться в другое селение.

Таков был рассказ главы семейства Булсара. Этот рассказ подавил во мне все мои чувства, я даже забыл о том, что произошло на уроке. Он опустошил мои силы. Когда я вернулся к себе, то не мог найти места для того, чтобы успокоиться. Эти два случая обезоружили меня, все мои мысли поддались панике и окунулись в хаос воспоминаний. И сквозь эти мысли мне прояснились, слабой отдаленной пеленой, далекие воспоминания. Они тянулись с моей родной земли. Я вспоминал отца, мать, первые студенческие годы, свою потерянную работу, покинувшую меня Лору, охоту с друзьями по диким местам Африки. И тут я неожиданно, как это бывает в такие тяжелые психологические минуты, вспомнил свой давний сон, с которого начались все мои неприятности. Новая дикая мысль буквально сверлила мой обезумевший и порядком утомившийся мозг.

«Кто это? Как такое возможно?» — задавал я себе мысленно вопросы и, не успевая их как следует рассмотреть, я вновь находил более чудовищные по логике вопросы. Каким образом смерть, а точнее описание этой смерти шестимесячного младенца, рассказанные Булсарой, могли совпадать с моим сном? Ведь, на тот момент, когда я спал после охоты, я не был знаком с жителями этого селения. Более того, я никогда ранее не был в Танзании, и уж тем более, не знал ни родителей, ни трагически и чудовищно погибшего младенца.

С этого момента я начал верить в ритуалы местного населения, в силу колдунов этой неизученной народности. Но, если это действие — их сила, то тогда что они хотели мне этим сном сообщить?

Это было приглашение заманивающее меня в Танзанию и конкретно в это селение или предупреждение — сюда не ехать? Я впервые задумался о природе страха, который тянулся еще с Америки; он так и не покинул меня, а наоборот, усилился, поразил меня, схватил всеми своими бесчисленными кривыми и обезображенными щупальцами, окуная меня в стихию ужаса. Я должен решить эти задачи, каким бы ответом не оказалась истинная разгадка, таящаяся в жителях деревни, и заманившая неведомая, неподдающаяся никакой логике, таинственная сила африканской саванны».

Глава 6

Семья Сунтры находилась в небольшой деревне вблизи города Тангра, что на востоке страны Танзания. Сунтра был отцом большого семейства: две жены и семеро детей. Обе жены хлопотали по дому, а ребятишки резвились на улице. Для каждой жены, по традиции жителей Танзании, Сунтра должен был построить отдельное жилище, материалом которого служили, как уже упоминалось: ветки, листья и высушенных коровий навоз. Из всего хозяйства он имел двух коров, на которых очень рассчитывали две жены, ведь, семья-то у Сунтры немаленькая. Четверо ребятишек: три девочки и один мальчик посещали школу в городе Тангра, куда отец их ежедневно отвозил и привозил обратно на местном автобусе. Пятый мальчик был грудничком, он находился под постоянным контролем матери. Шестой и седьмой мальчики работали пастухами и потому они не могли посещать занятия в школе, они помогали семье. Два месяца назад заболела одна из коров, и она перестала давать молоко, так необходимое для подрастающих детей. Сунтре было тяжело, ведь, практически ему одному приходилось добывать еду. Двое его сыновей, что работали пастухами, еще не скоро вырастут и потому, он решил отправиться на заработки в город. Там, в Тангре один из трактирщиков познакомил его с иностранцем из Испании, обещав, что у него он сможет получить прибыльную и несложную работу. Сунтра тут же согласился. Но для работы необходимо было двое, и Сунтра посоветовал одного из своих приятелей. Так отец большого семейства и муж двоих жен получил новую для себя прибыльную и так необходимую работу.

В один из приятных дней, рано утром Сунтра готовился отправиться впервые на новую прибыльную работу. Одна из жен приготовила ему ранний завтрак, состоящий из молока и кусочков хлеба. В дорогу она дала мужу несколько черствых лепешек и немного воды. Дорога была дальней, ему вместе с приятелем необходимо было пройти около двадцати километров на северо-запад вдоль реки.

Собравшись, Сунтра взял в дорогу короткий меч — панга, с которым он никогда не расставался, и отправился на заработок, любезно предложенный иностранцем. Вместе со своим приятелем из той же деревни, что и он сам, Сунтра преодолел тяжелое расстояние по знойному безжалостному солнцу, обжигающего кожу, словно лезвие. Вечером они оба добрались до небольшого селения, указанного испанцем. Сунтра не знал этого селения и его жителей, но четкие инструкции и местоположение, указанные на небольшом клочке бумаге, служившей картой, он смог без особых проблем добраться до указанного строения деревни. Постояв с час у дороги, Сунтра и его приятель внимательно наблюдали за указанным зданием. Наконец, они услышали слегка приглушенный звонок, и оба, словно по взмаху волшебной палочки, растворились средь немногочисленных деревьев и баобабов, растущих вблизи. Из продолговатого здания выбежали с шумом дети и начали расходиться в разные стороны. Двое мальчиков лет двенадцати шли вместе по протоптанной просеке. Они отдалились от домиков. Мальчики контрастно отличались друг от друга: один был обычного цвета — черный, а другой имел белую кожу, он был одним из тех, кого жители называли альбиносами. Ребятишки решили прогуляться поблизости от селения. Они перепрыгивали через куст, затем метали камни, соревнуясь в дальности и меткости. Так они, играя, увлеклись, что не заметили, как к ним порывисто начали приближаться двое молодых мужчин. Мальчики заприметили сверкнувшее лезвие в руках незнакомых им людей. Их лица ничего хорошего не обещали, мужчины приближались к мальчикам с разных сторон, словно загоняли их в тупик.

— Это кабула! — громко и встревожено закричал один из мальчиков. Его испуганные глаза навели ужас на его друга альбиноса. Но, несмотря на яростные крики мальчика, его друг почему-то не двигался, он, словно был околдован и застыл на своем месте.

— Бежим, скорей! — надрывался детский голос.

Наконец, мальчик не выдержал и рванулся бежать к селению, оставив позади своего приятеля альбиноса. Видя, что один из мальчиков убегает, двое мужчин не побежали ему вслед, словно он их не интересовал. Их внимание целиком было поглощено и приковано к альбиносу.