— Нет, ничего не припомню. Во всяком случае, он ко мне в церковь не заходил, — добавил Льюис младший.

Выйдя из церкви, Роберт направился к себе, чтобы рассказать новости Айне. Она встретила его со слезами на глазах, крепко обняв его. Роберт рассказал Айне о случившемся, не упомянув лишь связь священника с испанцем, так как в этом деле он сам много пока не понимал.

Вечером он отправился в школу, чтобы поработать с тетрадями учеников, так как за время его отсутствия ему необходимо было подготовиться к проведению уроков и проверке контрольных. В полдвенадцатого, когда Роберт уже перекладывал последнюю проверенную тетрадь, его ухо едва уловило слабый шорох. Он резко повернул голову в сторону звука, но никого во мраке не увидел. На улице была ночь, были слышны отчетливо лишь щебет и кряхтение насекомых. От небольшого дуновения ветерка пламя свечи наклонилось в сторону, затем выпрямилось вновь. Роберт тихонько привстал и затушил свечу. Со времени трагической гибели старика Чилуса, выполнявшего роль сторожа школы, никто ее не охранял. Выходя из школы, Роберту вновь послышался этот тихий шорох, но теперь он был более естественен и реален. Теперь Роберт не сомневался: за школой кто-то следит.

Роберт тихонько под покровом ночи направился в сторону таинственного звука, прислушиваясь к нему. Чьи-то шаги отдалялись. Роберт увеличил шаг, а в ответ он услышал также ускоренное движение. Спустя минуту его глаза поймали чей-то темный силуэт. Роберт решил не отставать и обязательно выследить незнакомца. Он шел почти на ощупь, иногда ему помогали дальние одиночные лучи непотушенных жителями ламп, освещающих их жилища. Так, в темноте Роберт дошел до церкви, куда скрылся за дверью ночной гость.

«Неужели это священник?», — думал Роберт, — «но зачем ему ночью посещать школу, да еще прятаться от меня?» Все эти вопросы переполняли его. Чтобы их решить, он открыл дверь церкви и вошел внутрь.

Внутри церкви было темно. Несколько свечей догорало у икон. Роберт обошел скамейки, дошел до кафедры и вдруг он опять услышал легкие шаги и звук закрывающейся двери. Он подошел к задней двери и открыл ее. За ней находился коридор. По коридору располагались еще две двери. Одна из них вела куда-то вниз, и Роберт направился к ней, за дверью он обнаружил покрытую мраком винтовую лестницу. Роберт взял одну из свечей в верхнем храме, и спустился по лестнице вниз. Там в небольшом коридоре, была еще одна невысокая дверь, но Роберту пришлось немного наклониться, чтобы войти в комнату. Здесь он обнаружил очень старого мужчину, сидящего в кресле. Старик привстал при помощи палки. Он был небольшого роста с седой, короткой бородой.

— Ну, будем знакомы, — сказал хриплым голосом старик. — Вы, все-таки, меня отыскали. Нам давно уже надо было бы познакомиться.

— С кем я говорю? — спросил Роберт. — Неужели вы Льюис старший?

— Совершенно верно, молодой человек. Так меня называют жители. Я Фред Льюис. А вы преподаватель по математике, Роберт Моринс?

— Совершенно верно, — ответил Роберт, — Но мне сказал ваш сын, что вы очень немощны и больны, и потому не выходите даже из комнаты.

— Это верно, я почти всегда нахожусь здесь, вот в этой комнате, — сказал Фред Льюис, тяжело опускаясь в кресло. — Но, иногда, когда мне становится лучше, я покидаю свою темницу и прогуливаюсь. Здесь, в Африке дивные ночи. Вы когда-нибудь обращали внимание на звезды.

— Ну, да, конечно.

— Они прекрасны, с их многочисленностью и красотой можно сравнить лишь идеальность и множество моральных норм человека.

— А вот ваш сын не столь оптимистически относится к жизни людей, — сказал Роберт.

— Да, в самом деле? — удивился Льюис старший. — Его мысли и меня пугают. Но, что же вас привело ко мне?

— Вы, наверное, уже слышали о нападении на мальчика-альбиноса? — спросил Роберт, решая сразу перейти к делу.

— Об этом я не слышал, но о нападениях знаю, — ответил Льюис. — Дети радуются жизни, но боятся за свою жизнь.

— Мне они поначалу показались печальными.

— Нет. Они не печальны. Они боятся. — Льюис тяжело вздохнул и продолжил. — Дети боятся даже собственных родителей. Единственным их сокровищем является их жизнь. Эти дети живут настоящим. Но именно в нем находится и смерть. Она отбрасывает свои тени в прошлое и будущее, но бывает лишь в настоящем, у каждого за спиной. Смерть перед нами она везде: и в желтеющем листе, и в моей седой бороде. Но именно смерть подталкивает нас к осмыслению жизни и обретению подлинного существования.

— У меня к вам есть ряд вопросов, — решил, наконец, Роберт перейти к его интересующей теме. — Скажите, вы знакомы с испанцем Висенте Кортесом? Говорят, он некоторое время жил здесь.

— Да, я знал его, — ответил Льюис, поглаживая белую бородку, — А что с ним случилось?

— Он обвинен в организации нападения на ребенка-альбиноса. Ему, почему-то, понадобилась его рука.

— Что?! — удивился Льюис. — Он так далеко зашел? Это ужасно. Как он мог?

— Вот и я так считаю, — согласился Роберт. — Он когда-то находился здесь и даже играл с этими детьми. А потом у него появилась надежда на лечение у одного профессора из Дар-эс-Салама. Он лечил глаза в клинике. Он даже участвовал в Параолимпийских играх в Лондоне в 2012 году. Но не выиграл. — Роберт решил промолчать о причине неудач испанца на играх.

— Да? В самом деле? Я не знал об этом.

— Но, вот чего я не понимаю. Висенте назвал мне ваше имя. Я поначалу подумал на вашего сына, но тот ничего о нем не знает.

— А что вы хотели узнать? — спросил Льюис.

— Почему этот Висенте так возненавидел этих детей-альбиносов? Почему он решил убить мальчика?

— Многие охотятся за альбиносами, да вы и сами это знаете.

— Это верно, — согласился Роберт. — Но, ведь, он жил среди них, был в хороших отношениях с детьми. Неужели проигрыш на Параолимпийских играх сделал его жестоким и бесчеловечным, и он потерял рассудок?