– А как насчет Офелии? – спросила она вслух.

Будет ли правильно, если она назовет девочку именем бедной безумной Офелии, утопившейся после того, как ее отверг Гамлет? Возможно, нет. «Офелия – это мое тайное имя, – подумала она, – а тебя намерены назвать Морриган».

Великолепное ощущение полного благополучия снизошло на нее. Морриган… Она закрыла глаза и почувствовала запах воды, услышала, как волны обрушиваются на скалы.

Звук разбудил ее внезапно. Она спала и не знала, как долго. Райен стоял возле ее кровати, и рядом с ним была Мэри-Джейн.

– Ох, извините меня! – Мона вскочила и обошла вокруг кровати, чтобы поздороваться с ними.

Райен как раз собирался выйти из комнаты.

– Полагаю, ты уже знаешь, что Майкл и Роуан находятся в Лондоне. Майкл сказал, что будет звонить тебе.

Он вышел и направился вниз по лестнице. Рядом с ней стояла Мэри-Джейн.

Какая перемена произошла с ней по сравнению с тем полуднем, когда она явилась в дом на Первой улице и высказала множество предположений по поводу Роуан! Но не следовало забывать, что все предположения оказались правильными. Желтые волосы Мэри-Джейн свободно раскинулись по плечам и блестели, словно воск, а соски больших грудей явственно проступали сквозь ткань белого кружевного облегающего платья. Виднелись только едва заметные следы грязи – возможно, с кладбища – на высоких каблуках бежевых туфель. У нее была тончайшая, легендарная талия южанки.

– Эй, привет, Мона, надеюсь, тебе не будет в тягость, если я побуду здесь. – Мэри-Джейн схватила правую руку Моны и принялась яростно трясти ее; голубые глаза сверкали, когда она смотрела на Мону сверху вниз со своего, несомненно, величественного роста: примерно пять футов восемь дюймов вместе с каблуками. – Послушай, я могу сократить время своего пребывания, если тебе захочется. Я отменно владею автостопом, должна тебе признаться, и прекрасно доберусь до Фонтевро. Эй, погляди-ка, мы обе носим белое кружево, а у тебя еще и эти прелестные буфы! Эй, да ты просто восхитительна: выглядишь как белый кружевной колокольчик с рыжими волосами. Послушай, можно мне выйти на переднюю веранду?

– Да, разумеется. И я рада, что ты приехала к нам, – ответила Мона. Ее рука была липкая из-за яблока, но Мэри-Джейн этого не заметила.

Мэри-Джейн последовала за Моной.

– Надо поднять кверху это окно, – сказала Мона, – а затем подлезть под него. Но это на самом деле не платье, а что-то вроде рубашки. – Ей нравилось, как рубашка свободно облегала тело. И ей нравилось, как юбки Мэри-Джейн ниспадали с ее крошечной талии.

Ладно, теперь не время думать о талиях. Она прошла на веранду после Мэри-Джейн. Свежий воздух. Ветерок с реки.

– Позже я могу показать тебе мой компьютер и разъяснить ситуацию на фондовой бирже. У меня есть инвестиционный фонд, и я управляю им уже шесть месяцев, он приносит миллионные прибыли. Очень жаль, что я не могу в полной мере воспользоваться своими выигрышами.

– Я слушаю тебя, дорогая, – сказала Мэри-Джейн.

Она положила руки на балюстраду и смотрела вниз, на улицу. – Ну и особняк! Вот уж действительно – ничего не скажешь.

– Дядя Райен утверждает, что это не особняк, а просто городской дом, – сказала Мона.

– Да уж, ничего себе городской дом.

– Да, и городок тоже.

Мэри-Джейн рассмеялась, откинувшись всем телом назад, а затем повернулась и взглянула на Мону, как только та ступила на веранду. Она неожиданно осмотрела Мону снизу доверху, словно что-то поразило ее воображение, а затем застыла, глядя Моне прямо в глаза.

– В чем дело? – спросила Мона.

– Ты беременна, – сказала Мэри-Джейн.

– Ох, ты говоришь так из-за этой рубашки, или халата, или как еще это называется.

– Нет, ты беременна, – твердо заявила Мэри-Джейн.

– Ну ладно, – сказала Мона, – конечно, это так. – Смех непосредственной гостьи был заразителен. Мона прочистила горло. – Что скрывать – об этом всем известно. Или тебе еще не успели рассказать? У меня будет девочка.

– Ты так думаешь?

Что-то заставило Мэри-Джейн ощутить чрезвычайную неловкость. По всем правилам хорошего тона она должна была выразить радость по этому поводу и высказать свои прорицания относительно ребенка. Разве не так поступают самозваные ведьмы?

– Ты уже получила результаты тестов? – спросила Мона. – У тебя нашли эту гигантскую спираль?

Под кронами деревьев было так прекрасно, и Моне захотелось спуститься в сад.

Мэри-Джейн время от времени искоса поглядывала на нее, затем лицо ее немного расслабилось: загорелая кожа без единого изъяна, желтые волосы, покоящиеся на полных, гладких плечах.

– Да, у меня точно есть эти гены, все верно, – подтвердила Мэри-Джейн. – У тебя тоже, не так ли?