Привлек внимание Роба, показал тому, чтобы сменил позицию.

Сменил, никто не всполошился.

«Держи наблюдателя».

Вроде бы понял.

Показал, что продвигаюсь дальше. Не должны меня заметить. Если связист всполошится – Алекс выстрелит. Если пуля отклонится в стекле, то все равно Карл будет палить в него, не должен промахнуться со всеми прицельными девайсами, и стрелять он умеет.

Еще чуть-чуть, еще немного, все ближе и ближе. Связист просто треплется, дисциплина связи на нуле. А, слышу, смены ждет. Умаялся за сутки, устал. Ну мы тоже смены ждем, так что в этом наши желания совпадают на все сто.

Метров двадцать до наблюдателя, пятнышко инфракрасного лазера, яркое и контрастное, у него на спине.

Стоп, а я ведь отсюда не только в него не промахнусь, я ведь и в оружие могу попасть. Пара пуль в ресивер – и пусть он за свой автомат хоть обхватается потом. Нет, точно не промахнусь. Вот так, чуть-чуть правее пятно, попадание будет на пару сантиметров влево примерно и на пару ниже… вот так. Попаду – сразу весь механизм накроется, автомат тогда даже на дубину не сгодится. А ведь дернется он наверняка – сначала за ним, а потом и поздно уже будет.

Какое-то холодное спокойствие накатило, все вокруг словно замедлилось даже. Рука удерживает автомат как стальная опора, уверенности в себе сейчас на десятерых. Все, я знаю, мы их уже берем.

Связист заканчивает, вот щелчок укладываемой на рацию трубки. Глухой звон стекла, догнавший его невпечатляющий хлопок, вскрик, частые хлопки автомата Карла, мой палец страгивает туговатый спуск, треск выстрелов, звяканье, автомат наблюдателя валится на пол, противник вскакивает, дергается было к оружию, бестолково теряя время, в наушнике голос Карла: «Готов!» – а я иду на засуетившегося бандита, наставив на него ствол своего оружия, и ору: «Лежать, лежать!»

Как пластинку в проигрывателе заело.

Но он не лег, а наоборот, вскочил, бестолково и бесполезно, хватаясь за пистолет и собираясь бежать, а в рукопашную бросаться я не собираюсь. Две коротких очереди ему в грудь, в самую середину – он без бронежилета, на нем только майка с какой-то надписью, противник дергается, валится на спину, хрипит, и я вижу, что уже все, убит, сейчас замрет. И он замер.

– «Блэйд-один» в терминале закончил. Двое наглухо, пленных нет. «Глаз-четыре», как слышишь меня?

– Хорошо слышу, – голос Марио в эфире.

Вот так, будем разучивать правила радиообмена, чтобы мне по голосам не узнавать. Ну да ладно, сейчас дело важнее.

– «Глаз-четыре», выдвигайся в точку «Браво», как понял?

– Все понял, выдвигаюсь.

– «Глаз-четыре», повтори, куда выдвигаешься, требую подтверждения.

– В точку «Браво».

Ну хоть так. Остальные просто выслушали, никаких комментариев. Рано пока комментировать, закончим.

– Осмотреть зал.

Двоих наши наблюдатели видели всегда, троих – уже ни разу, но рисковать все равно нельзя: мало ли кто здесь еще может прятаться! Хоть бегло, но осмотреть место нужно. Пробежали где смогли, заглянули во все непросматриваемые с ходу места, но никого не обнаружили. Похоже, здесь и вправду всегда двое.

Осматривать трупы уже некогда, я лишь убедился по-быстрому в том, что портативные рации на убитых не включены в режим активации голосом или постоянной передачи, а то мало ли кто еще может все происходящее здесь слушать.

Группа Митча вышла на связь, сообщила, что смена выехала. Все же идем по плану, нормально. Затем доклад от Хэнка – он сообщил, что Марио подогнал машину и что они уже на борту. Так, тут тоже по плану идем.

– Выходим, всем занять позиции.

Они опознавались по радио? А если опознавались, то откуда? С какого рубежа? Может быть, еще повезет, кто знает. Нам бы пленного, хотя бы одного, а лучше больше.

Выпускать смены с ранчо – риск, но мы с Митчем, подумав, решили все же так поступить. Бандиты, да еще непуганые, на своей, по факту, территории – они не военные. Они могут не знать всей воинской премудрости и просто ею пренебрегать. Сбегут – ну и черт с ним, мы далеки от надежды на то, что те, кто их сюда послал, не догадаются о том, что могло с ними случиться. А вот если они все же манкируют правилами, то… ладно, увидим сейчас.

Карл выбежал на балкон с другой стороны от подъездного козырька, залег там, Роб засел практически на месте убитого радиста. А я, торопясь и прыгая через ступеньку, сбежал на первый этаж, выскочил наружу. Огляделся быстро, потом бросился за куст, что возле колонны, поддерживающей балкон второго этажа здания.

Машина со сменой в прошлый раз подъезжала без фар. Может быть, лунного света достаточно было, сейчас полнолуние, а может, водитель ехал с ПНВ [38] , хотя носимых приборов ночного видения на трупах мы не нашли, только неплохой ночной бинокль. Но на фоне мешанины из металлической колонны, кустов и прочего – меня, залегшего и укрывшегося, сразу разглядеть будет трудно, если я, конечно, шевелиться не буду. А если не сразу, так и не страшно уже. А дальше мы их берем с трех сторон, при очевидном позиционном и техническом преимуществе, так что… должно сработать. Может сработать, если точнее.