Я уже без личного состава остаюсь, и деваться некуда. Мать твою, ну и как из всего этого выкручиваться? Дело-то к войне идет, получается. А на базе всех людей – сорок два человека плюс еще десяток новичков и люди Митча.

Сейчас у меня голова лопнет. Просто давления не выдержит, крышку с нее сорвет как с котла. Даже боевую учебу начать не могу, времени нет, а без этого – никуда: уже все, предел. Я просто чувствую, как этот самый предел приближается. Зачем банда выслала сюда разведку? Как они отреагируют на ее сначала исчезновение, а потом и явную гибель? Наверняка скоро обнаружат сожженное ранчо и груды гильз вокруг. Много времени им потребуется для того, чтобы увязать это событие с нами? Я бы в пару секунд уложился на их месте.

Так, и еще кое-что сделать надо.

Вскочив из-за стола, я подхватил опустевший поднос и выскочил из трейлера в суету терминала. Мне нужен Марк с его типографией. Пожалуй, именно он мне больше всего сейчас и нужен.

Закинув поднос по пути на кухню, я добежал до офиса, в котором было сейчас на удивление многолюдно и шумно, – Теренс собрал какое-то совещание, похоже.

– Есть минутка? – спросил я его.

– Есть.

– И Марк еще нужен.

– Пошли, – кивнул Теренс, заодно махнув рукой сидевшему за общим столом Марку, черкавшему что-то карандашом в блокноте.

Зашли в конторку Теренса, причем я, демонстрируя то, что забежал действительно на минуту, встал просто у дверей.

– Надо сделать большие, заметные плакаты, – без вступлений начал я. – Вроде тех, что вы делали для заблудившихся чужих.

– О чем? – Теренс наклонился вперед, опираясь руками о свой письменный стол. – Писать на них что?

– На плакатах должно быть написано, что тот, кто проезжает мимо, попадает в зону особого внимания нашей Базы. И с этого момента его действия могут быть расценены как враждебные, что повлечет, в свою очередь, применение смертельной силы [39] . Поэтому мы рекомендуем действовать открыто и не провоцировать персонал базы. И частоты для связи с нами.

– А ты уверен, что это не… спровоцирует агрессию? – осторожно поинтересовался Теренс.

– У бандитов агрессию провоцировать не нужно, – покачал я головой. – Они агрессивны изначально. Даже не «синдромные» – это у них сущность такая. И чем меньше им оказывают сопротивления, тем более агрессивными они становятся. В этом сама суть бандитского характера. А так мы просто обозначаем им рамки. И если что, всегда можем сказать, что предупреждали.

Теренс задумался, покусывая нижнюю губу. Потом спросил:

– И где будем их ставить?

– На всех дорогах, ведущих в эту сторону, в заметных местах.

– И как далеко?

– Километрах в десяти отсюда, – сказал я. Затем поправился: – Миль семь.

– У нас карты в километрах, – усмехнулся он.

Ну да, точно, и военные стандарты в километрах. А невоенное все в милях и футах. Надо им было что-то поменять, наверное.

– Значит, десять.

Теренс опять замолчал, кивая в такт своим мыслям, затем повернулся к Марку:

– Марк, возьми карту, посчитай дороги, ведущие в эту сторону, сделай столько же плакатов. И да, подумай, как и на чем их устанавливать, хорошо?

– Могу сделать, – сказал Марк.

Ну вот, одно дело сделано, считай. Это важно – обозначить границы, это именно что дать берега увидеть тем, кто видеть их принципиально не любит.

– У меня все, я дальше побежал, – я повернулся к двери, но Теренс остановил меня вопросом:

– А с пленными что?

– Вечером допросим, пусть пока помаются.

– Среди них раненые. – Он внимательно посмотрел мне в лицо.

– Точно, есть и раненые, – улыбнулся я, затем спросил: – Ну я пошел, да?

Я видел, что здесь бандиты делают. Я даже видел крест с распятым, когда пролетал над базой «Грешников». Ну и какая теперь разница, ранен кто-то из них или нет? Лично мне все равно. Пусть хотя бы до допроса доживут.

Так, теперь удаленный пост. Пусть Хэнк его обустраивает, но глянуть я должен сначала сам. С Хэнком. Поэтому вызвал по радио к машинам его и Роба и сам направился туда же. Оказалось, что Хэнк именно там и был, а Роб появился через минуту, бегом, придерживая автомат на груди.

– Прокатимся, – сказал я, показывая на один из бронированных «джи-вагенов». – Роб, ты давай на пулемет.

Сам уселся за руль. Большие металлические ворота, одни из многих в этой стене, были открыты, и «джи-ваген» выкатил на бетонную площадку перед терминалом. Ехать было недалеко, поэтому я просто разогнал внедорожник по взлетно-посадочной полосе, притормозил в ее конце, свернул налево, на рулежную дорожку, и по ней вернулся к группе отдельно стоящих ангаров, возле которых выстроилось в рядок несколько небольших самолетов, уже покрытых пылью. И винтовые, и реактивные, причем класса «экзекьютив» [40] . На самом большом ангаре была вывеска «Фронт Рэйндж Авиэйшн», а далее шрифтом помельче обещалось наземное обслуживание частным самолетам, в том числе и обеспечение «Ю-Эс Кастомз» [41] . Чуть ниже шел список работ: заправка, трапы, балансировка пропеллеров, а также душевые, еда и всякое прочее.