– Я честно, товарищ генерал! – расстроился Аблязов. – Я честно– не знаю.

– Не верю! – совсем по-режиссерски заявил ему Никитин. – Вы печатаете материалы по его заказу. Как же он передает вам информацию?

– Ах вы об этом! – обрадовался Аблязов. – По телефону.

– Номер, быстро! – приказал Никитин.

– 936-65-89 – выпалил Аблязов. – Только это не его телефон...

– Как ты сказал? – не понял Никитин.

– Там какая-то женщина, наверное, диспетчер на телефоне, каждый раз говорит, по какому номеру я должен позвонить. Или сообщает, чтобы я ждал, а он позвонит сам. Вот, как сегодня вечером это было...

– Что он тебе сегодня сообщил? – быстро спросил Никитин. – Отвечай!

– Сегодня ночью будет взорван в Новочебоксарске химический комбинат...

– Все? – перебил его Никитин.

– Нет, нет, подождите, – заторопился Аблязов. – Сегодня же загорятся, он сказал, загорятся торфяные разработки а каком-то поселке Дрянном но левом берегу Волги... Наверное, это будет поджог...

– Это он тебе сказал? – уточнил Никитин. – О том, что это будет поджог?

– Н-нет... Это я сам так подумал...

– Последний вопрос. – заявил Никитин. – Много он тебе заплатил?

– Что вы, что вы, совсем немного, – Аблязов засуетился и даже попытался, несмотря на сильную боль в руке, выдавить из себя подобие улыбки, понимая при этом, что не имеет никакого значения – много или мало – главное, действительно – заплатил.

– Сколько? – рявкнул на него Никитин.

– Пятнадцать-двадцать тысяч долларов за каждый номер газеты, – выпалил Аблязов.

– Дешевка, – процедил сквозь зубы Никитин. – Даже продать себя не умеешь...

В кабинет снова заглянул тот спецназовец, что прострелил руку Аблязову.

– Ты закончил? – спросил он Никитина.

– Сережа, срочно сообщи своим ребятам в Чебоксары – сказал тот, – сегодня ночью Отмороженный будет взрывать химкомбинат в Новочебоксарске, а затем подожжет торф на левом берегу, напротив.

Никитин посмотрел на часы. Половина первого. Черт! Поздно уже.

– Давай быстрей, – крикнул он на Сергея. – Может быть, он еще не начал.

– А с этим? – кивнул Сережа на Аблязова.

– Выполняй, блядь! – рассвирепел Никитин. – С этим я и сам управлюсь. Ты все принес?

– Да. В коридоре. – ответил Сергей и тут же исчез за дверью.

Никитин встал, и медленно подошел к трясущемуся Аблязову вплотную.

– Ну, что ж, – сказал он, – я вижу, что Вы, Аблязов, честно и искренне выполнили наше с Вами соглашение. Я получил ответ на свой вопрос. И нам осталось только попрощаться...

Никитин достал из кармана наручники и пристегнул правую ногу Аблязова к ножке массивного письменного стола, за которым тот сидел.

– Что вы делаете? – заволновался тот. – Зачем это? Вы же обещали оставить меня в живых!

– Извините, как вы сказали? – переспросил Никитин на ходу, выглянув в коридор и притащив оттуда две канистры. – Я обещал вам нечто подобное?

Он открыл обе канистры и в кабинете резко запахло бензином.

– Давайте восстановим в памяти наш разговор, – продолжал Никитин, опрокинув на бок одну канистру и наблюдая как бензин толчками выплескивается из нее и растекается по кабинету широкой лужей.

– В ответ на вашу откровенность я обещал вам ответить на ваш вопрос – Кто я?

Говоря это, Никитин подошел к Аблязову со второй канистрой в руках.

– Вы мне честно ответили, я вам честно представился. могу повторить – генерал Никитин, ФСБ. Каждый выполнил свои обязательства. А больше мы друг другу ничего, как будто бы, не обещали.

С этими словами он щедро плеснул на Аблязова из канистры, поставил ее на пол перед ним, но так чтобы тот не мог дотянуться, сунул в открытую горловину обрывок огнепроводного шнура, того самого, который испокон века называли бикфордовым шнуром, поджег его зажигалкой и все так же медленно направился к двери.

Аблязов визжал и дергался, стараясь приподнять свой письменный стол, к которому был прикован наручниками. Из его попыток ровным счетом ничего не выходило. Никитин уже стоял в дверях.

– Всего доброго, – сказал он, не обращая никакого внимания на истошные крики Аблязова. – Вы очень помогли следствию...

И, выйдя из кабинета Аблязова, аккуратно закрыл за собой дверь.

Аблязов перестал дергать одной рукой стол, поняв бесплодность своих попыток, и не в силах оторвать взгляда от тлеющего огонька, медленно продвигавшегося к горловине канистры, начал лихорадочно стаскивать с себя пиджак. Содрав его, он тщательно примерился и бросил пиджак с сторону канистры, стараясь накрыть ее сверху. На что он рассчитывал, неизвестно. Канистра стояла в луже бензина. Тяжелый от пропитавшего его бензина пиджак ударил ее в боковую стенку, она сильно качнулась, плеснулся бензин внутри нее, Она накренилась еще сильнее, и очень медленно, как показалось Аблязову начала падать на бок. Он провожал глазами тлеющий огонек, описывающий плавную кривую. Вот, наконец, канистра ударилась боковой стенкой о ковер, устилающий пол кабинета, обрывок тлеющего шнура выпал и коснулся пропитанного бензином ворса ковра...