— Что будем делать, босс? — спросил один из людей в кебе.

Липман ничего не ответил. Он не очень-то любил думать и не мог видеть сквозь стены, но умел драться. Будь спокоен, не торопись, пусть противник сам раскроется. Если бездумно полезешь вперед, получишь такой удар, что тут же окажешься в нокауте.

Но он также осознавал и эффективность неожиданной атаки. Кто бы ни скрывался сейчас за этими стенами, они не знают, что за ними следят, поэтому, если Мойша пошлет сейчас туда всех своих людей, они захватят здание меньше чем за минуту. Но для того чтобы приставить пистолет к голове ребенка, нужно гораздо меньше минуты…

— Думаю, пока будем наблюдать, — сказал он. Мойша вглядывался в дождь. Этот дождь…

Вдоль мостовой струились такие потоки воды, что практически не было видно, где начинается тротуар. Канава была забита каким-то мусором, возможно, там валялась мертвая собака, и потоки закручивались в небольшие водовороты, как на реке Пекос в рассказах о Дэдвуде Дике, которые Мойше по вечерам читал один из его ребят. Какая-то слизь, бумаги и грязь неслись по течению, прямо как в «Дэдвуде Дике».

Парадная дверь распахнулась. Мойша моргнул и толкнул в колено своего товарища.

— Просыпайся, — сказал он. — Смотри! Товарищ открыл глаза и нагнулся к окошку.

В дверном проеме они увидели двух человек. Один был в непромокаемом плаще и шляпе, а другой, похоже, в халате.

Плащ отошел от двери, халат позвал его обратно и начал что-то говорить. Плащ опять двинулся по улице, подняв воротник, а халат закрыл дверь.

— Возьмите его! — приказал Мойша.

Из кеба тут же выпрыгнули трое. Плащ шел, не оглядываясь и низко опустив голову, а стук дождя по шляпе не позволял ему услышать шаги за спиной, поэтому ребята быстро его нагнали.

Липман приказал кучеру медленно следовать за своими людьми, и меньше чем через минуту Плащ, несмотря на сопротивление, затащили в кеб. Салли узнала бы его: это был секретарь Уинтерхалтер.

— Кто вы? Что вам надо? — спрашивал он.

— Это не важно, — ответил Липман. — Что там происходит?

Уинтерхалтер смотрел на них с изумлением.

— Как вы смеете? Чего вы хотите?

— Отвечай на вопрос! — рявкнул Липман. — Что происходит в доме?

— И вы думаете, я отвечу? Видимо, вы на редкость глупый человек. Отпустите меня Сейчас же…

Он попытался освободиться. Липман толкнул его на место.

— Ребенок там? — спросил он. Уинтерхалтер замер, он начал понимать, кто эти люди.

— Теперь все ясно, — сказал он. Липман наблюдал за ним, прищурив глаза. — Думаю, вам лучше поговорить напрямую с моим работодателем. Видите ли, я всего лишь его секретарь. Уверен, что…

— Хватит, — отрезал Липман. — А ты что делаешь? Куда ты идешь?

— За врачом, — не моргнув глазом ответил Уинтерхалтер. — Один из слуг поранился.

— А почему было не послать кого-нибудь из других слуг? Почему именно ты бегаешь под дождем?

— Потому что именно я оказался одет и мог быстрее всех выйти на улицу. А теперь, думаю, мне стоит сделать две вещи: первое — сообщить о вас своему работодателю. Он будет рад ответить на любые ваши вопросы относительно ребенка. И второе — позвольте мне все же сходить за врачом. Это не то чтобы дело жизни и смерти, но может иметь прискорбные последствия для зрения одного из наших слуг. Уверен, вы не пожелаете стать виновниками такого несчастья.

И тут Мойша Липман забеспокоился. Он сделал что-то не так, но не мог понять, что именно, а главное — не знал, как выйти из сложившейся ситуации. Сейчас, задним числом он понял, что должен был сделать: надо было проследить за ним, а не нападать. Но уже поздно.

Однако, если он примет предложение секретаря, они смогут проникнуть в дом без драки. Это даст его ребятам возможность осмотреться там… Даже Малышу Менделу такое не пришло бы в голову. Да, это довольно умно.

— Хорошо, — начал он. — Иди и скажи своему хозяину, что мы хотим поговорить с ним. А потом можешь отправляться за врачом.

Уинтерхалтер кивнул и надел шляпу.

— Думаю, вы понимаете, что моему хозяину понадобится несколько минут, чтобы одеться и приготовиться к вашему визиту. Дворецкий выйдет и даст вам знать, когда он будет готов принять вас.

— Хорошо, — ответил Липман. — Только смотри — без глупостей.

— Нет, нет, нет, — замотал головой Уинтерхалтер. — Конечно, нет.

Он вышел из повозки и побежал к дому.

Когда секретарь скрылся внутри и за ним захлопнулась дверь, один из людей Липмана тихо спросил: