— Дермот, на южной стороне пустыря есть конюшни. Возьми пару ребят и приведите сюда четырехколесную повозку и приличную кобылу. Только быстрее, одна нога здесь, другая там.

Трое ребят тут же бросились в темноту, а Голдберг собрал остальных вокруг себя и начал объяснять свой план.

Битва на Телеграф-роуд праздновалась потом долгие годы ирландскими бандами в Ламбете. Те, кто принимал в ней участие, стали легендой при жизни; те, кто не принимал, завидовали и позже стали складывать свои легенды о том сражении… Ничего подобного Лондон не видел вплоть до появления великого Пэта Хулигана, чье имя стало нарицательным.

Голдберг разделил силы на три группы. Билл с Лайамом, как наиболее опытные взломщики, должны были проникнуть на задний двор, взобраться на крышу уборной и ждать отвлекающего маневра остальных, прежде чем влезть в окно.

Но отвлекающий маневр имел смысл только в том случае, если бы удалось открыть дверь, потому что через нее предстояло вынести Харриет. Поэтому Голдберг решил, что они с Брайди постучатся в дверь и девушка притворится, будто упала в обморок прямо на крыльце.

Когда парадная дверь будет открыта, Голдберг закричит, и это будет сигналом для двух парней, которые начнут изо всех сил ломиться в дом со стороны черного входа. Пользуясь возникшей сумятицей, Билл и Лайам проберутся в окно, а Голдберг с еще тремя ребятами ринется в открытую дверь. Он и Брайди будут охранять холл, а остальные побегут на второй этаж и будут разбираться со всеми, кого встретят, отвлекая внимание от Билла с Лайамом, задачей которых было найти Харриет.

Голдберг, Брайди и парни, что должны были вломиться в дом с парадного входа, подождали, пока остальные перебегут через дорогу и спрячутся на той стороне, превратившись в расплывчатые тени, скрытые потоками дождя. Через минуту Голдберг сказал:

— Ладно, пора.

Ребята подбежали и засели за невысокой оградой двора. Голдберг с Брайди стояли у входной двери.

— Готова?

Та кивнула. Он постучал, а она облокотилась на него, будто вот-вот лишится чувств.

Занавеска на дверном окошке отодвинулась, и в нем показалось лицо. Голдберг сделал жест, что нуждается в помощи, а Брайди упала ему на руки.

— Идет, — сквозь зубы проговорил он, услышав, что изнутри открывают замок.

Занавеска задернулась, и дверь открылась.

Внезапно Брайди упала прямо на пороге, и человек, открывший им, поспешно отступил назад. Голдберг склонился над ней, опустив голову, и сделал вид, будто пытается ее поднять.

— Моя жена… она очень больна… ради всего святого, помогите перенести ее внутрь! — запричитал он.

Человек стоял, в сомнении оглядываясь, и тут в прихожую вышел Артур Пэрриш. Он встретился глазами с Голдбергом и мгновенно узнал его.

— Кричи, девочка! — приказал журналист, и та завопила, словно плакальщица на похоронах, а сам он закричал: — Вперед!

Все произошло в один момент. Голдберг кинулся в дом и впечатал стоящего перед ним человека в стену, Брайди также влетела в прихожую со своим сверкающим лезвием. С другой стороны кто-то начал ломиться в дом, а в открытую дверь ворвались еще два парня.

Из комнаты, откуда вышел Пэрриш, показался мужчина, и первый из ребят бросился на него, с размаху влетев головой ему живот, откуда тут же вышел весь воздух, да с таким звуком, что слышно было на другой стороне улицы. Кулак Голдберга опустился на подбородок помощника Пэрриша, и мужчина рухнул без сознания, повалив подставку для зонтиков.

— Наверх! — закричал журналист остальным, и, перепрыгивая сразу через три ступеньки, они с радостными воплями кинулись на второй этаж.

В руке Пэрриша появился пистолет.

Он стоял, не двигаясь, прижавшись спиной к стене и наблюдая за Голдбергом с такой самодовольной физиономией, что журналисту захотелось размазать ее по обоям. Но курок был взведен. Брайди впилась глазами в Пэрриша, ожидая хотя бы малейшей возможности приблизиться к нему на расстояние вытянутой руки. Мужчина на полу зашевелился, Голдберг шагнул к подставке для зонтиков и мимоходом пнул его.

— О, мистер Голдберг, — заговорил Пэрриш. — Надо же, надо же. Знаете, вряд ли этим вы сможете избежать экстрадиции. Думаю, вы понимаете…

Тут раздался крик со второго этажа — от страха кричал ребенок. Глаза Голдберга сверкнули, он сорвал с вешалки пальто, швырнул его на пистолет и бросился на Пэрриша, словно тигр. Брайди тоже рванулась вперед, но мужчина на полу схватил ее за юбку, и она упала. Оба клубком покатились по полу.

Наверху слышались крики, в дверь ломились, потом раздался выстрел. И все прекратилось.

В тишине Голдберг обнаружил, что лежит на полу, он сразу понял, что в него попали. «Прямо как в прошлый раз… Пока не знаю куда… надеюсь, выдержу…»

Он с трудом пришел в себя и понял, что все пошло не так, как надо, что ничего не получилось: по лестнице спускался Лайам, за которым шел Билл, а за Биллом — мужчина. Он нес Харриет и держал нож у ее горла.

Брайди медленно поднялась на ноги. Пэрриш замер, выставив вперед пистолет, а человек на полу пытался встать. С черного входа ломиться перестали. Голдберг тоже постарался встать на ноги и тут же понял, куда ему попало, потому что, когда оперся на руку, его плечо буквально закричало от боли.