– Ненадолго! – бодро заметила Маффи.

Люси глядела на неё, пытаясь скрыть удивление и замешательство.

– Я только что предложила мисс Сноу стать моим свадебным консультантом. Она должна немедленно пойти со мной, чтобы посмотреть приданое. Мне просто необходимо беспристрастное мнение жительницы Нью-Йорка. – Она немного наигранно вздохнула. – Вы же знаете, мы, женщины Бостона, известны своей неряшливостью.

– О, никогда бы не подумал! – воскликнул герцог. – Но как же турнир по стрельбе из лука?

– К сожалению, сегодня она никак не может. Пойдёмте, Люси. Нам надо поторапливаться. Нас уже ждёт двуколка. – Она схватила Люси за руку и потащила за собой.

Как только они взобрались на двуколку, Люси обернулась к своей спасительнице.

– Хвала небесам, Маффи! Вы лучше всех.

– Не совсем.

– Что вы имеете в виду?

В васильковых глазах Маффи заплясали лукавые искорки:

– Я всё-таки не такая бескорыстная, как вы могли подумать. Ну-ка расскажите мне. Зачем вам вдруг так срочно понадобилось уйти? У вас есть тайна? – Люси охватила дрожь. О какой именно тайне она говорит?– Тайный поклонник, которого вы находите привлекательнее герцога Кромптона? – Щёки Люси заметно порозовели. – В яблочко! Ничего, что я так выражаюсь? Давайте же. Расскажите мне, пожалуйста. Кто он?

– Вы обещаете, что никому не расскажете?

– Разумеется, не расскажу. – Маффи пристально посмотрела Люси в глаза. – Я обещаю.

– Он… как же мне это объяснить?

– Объяснить что?

– Вы наверняка посчитаете его недостойным.

– Кто же он, Люси? Кто? Он что, женат? Или пьяница?

– Нет, дело не в этом. Вы можете посчитать Финеаса недостойным по другим причинам.

– Финеас! Финеас Хинсслер, молодой проектировщик яхт? – Люси кивнула. Маффи откинулась на мягкие подушки. – О господи!

– Вот видите. Я предполагала, что вы так подумаете.

– Что подумаю? Что он недостойный? Не совсем так. Мне кажется, это довольно романтично, и я нахожу, что он весьма красив. Н-н-о… – Люси никогда не слышала, чтобы Маффи запиналась. Ей становилось всё страшнее и страшнее.

– Но что, Маффи? Вы этого не одобряете?

– Это не имеет никакого отношения к одобрению, Люси. Просто любить кого-то вроде него может быть довольно трудно. Я имею в виду: его жизнь очень отличается от вашей. – Люси почувствовала благодарность за то, что Маффи не сказала, будто он другой, местныйили другого сорта, а просто что его жизнь отличается от её. Это было менее оскорбительным и поверхностным. – Вы думаете, это возможно?

А что вообще возможно? Что, если бы Маффи узнала, что она каждую ночь заходит в море и её ноги превращаются в сверкающий хвост, покрытый чешуёй? Маффи, должно быть, заметила страх, отразившийся на лице Люси.

– Послушайте, Люси, не обращайте на мои слова внимания. В каком-то смысле вам очень повезло.

– Повезло? Но в чём же? Мои родители скорее запрут меня на чердаке, чем позволят видеться с Финеасом.

– Разве вы не понимаете? Вы по-настоящему свободны. Я не хочу показаться грубой, но если бы у моего отца не было всех этих денег… тогда…

– Что бы тогда?

– Мои родители переживают, что я стану жертвой охотников за приданым. И в некотором смысле граф Лайфорт – один из них. У него нет денег, но есть поместье и титул. Только поэтому его к ним не причисляют.

– Но вы ведь его любите, правда?

– Как вам сказать, – протянула Маффи. – Он – чудесный человек. Истинный джентльмен. Но между нами нет никакой страсти. Нет ничегошеньки из того, что вы испытываете к Финеасу. Вот так.

В голосе Маффи слышалось столько смирения, что Люси охватила печаль. Она разрывалась от вопросов, которые хотела, но не решалась задать Маффи: действительно ли та думала, что должнавыйти замуж за графа Лайфорта? Была ли в её жизни настоящая страсть? А любовь? Наверное, Маффи догадалась, что думает Люси, потому что начала говорить с преувеличенным воодушевлением:

– Люси, я думаю, моя жизнь будет грандиозной, просто великолепной! На медовый месяц мы отправимся в Рим. А потом поедем в Париж, граф проводит там весну каждый год, он говорит, что в Англии слишком сыро: там не бывает настоящей весны. А ещё он так много знает об искусстве. А я ничегошеньки не знаю. Но я буду на всё смотреть его глазами и учиться.

«А как же ваши собственные глаза?» – хотелось закричать Люси.

– Это будет действительно прекрасно… просто чудесно. – Маффи протянула руку к руке Люси и ласково погладила её, как будто хотела заставить поверить в свои слова.

– Люси, где ты была целый час? – Марджори Сноу буквально подбежала к ней, как только Люси вошла в дом. – Когда в клубе я подошла к герцогу, он сказал, что ты ушла с Маффи Форбс.

– Да, мама, так и было. Теперь я буду довольно много времени проводить с Маффи.

С тех пор как Люси встретила своих сестёр и узнала об их настоящей маме, ей было нелегко смотреть в глаза приёмной матери. Она понимала, что это нелепо, но ей казалось, Марджори может прочитать по глазам её мысли, а девушке так не хотелось обижать её. Кроме того, теперь у неё получалось думать о Марджори только как о приёмной матери, а не о маме, как раньше, хотя она и раньше знала, что неродная. Люси чувствовала вину за это хоть и маленькое, но предательство и изо всех сил старалась угодить Марджори. Она знала, что то, что она собирается рассказать, будет встречено с безграничным восторгом.