– У девочки вроде меня не может быть никакого будущего. Всего лишь красивая сказочка, которой место только в книжках. Мы просто не знаем об этом, пока наше будущее не накрывает нас с головой. – Было что-то дикое в её взгляде, как у птички, попавшей в силок и пытающейся высвободиться.

Ханна молчала. От безнадёжного отчаяния Этти у неё перехватило дыхание.

– Знаешь, что я только что слышала, Люси? – Мать незаметно подошла к ней, когда девушка проверяла натяжение тетивы своего лука.

– Что, мама?

– Летиция Олдрич, очаровательная племянница миссис Бэннистер, только-только обручилась с русским князем. Она станет княгиней! Представляешь?!

Люси вздохнула.

– Почему ты такая грустная, дорогая? – Марджори Сноу встревоженно сжала руку дочери, и тут Люси заплакала. – Люси, что-то случилось?

«Всё!» – хотелось закричать ей, но она лишь пробормотала:

– Нет, ничего. Пожалуйста, извини меня, я на секундочку.

– Люси, куда ты? Дамская комната в другой стороне.

Но Люси уже выбежала на лужайку. Она оглянулась на здание клуба последний раз и бросилась прочь. Девушка понимала, что родители ужасно рассердятся, но она должнабыла убежать. Она не могла ни поддерживать светскую беседу, ни просто слушать, что ей говорили. Больше ни секунды.

Она бежала, не разбирая дороги, низко опустив глаза, чтобы никто не мог увидеть стоящих в них слёз. И вдруг столкнулась с кем-то, шедшим навстречу. Это был Финеас. Его лицо помрачнело, и Люси было подумала, что он пройдёт мимо, не сказав ни слова, но когда он встретился с Люси взглядом, в глазах юноши вспыхнуло беспокойство:

– С вами всё хорошо, мисс Сноу?

Больше Люси не могла и не хотела сдерживаться:

– Финеас, пожалуйста, забудь о том, что я тебе наговорила. Это всё неправда. Я так сожалею. Я не знаю, что со мной тогда случилось. Я чувствовала себя пойманным зверем.

Он поднял брови:

– Пойманным? Ну, теперь вы совершенно свободны. Обещаю больше не беспокоить вас, – и он зашагал прочь.

– Подожди! – взмолилась она, хватая его за локоть. – Я не свободна. Я никогда не буду свободной, если ты не простишь меня. Прости! Прости меня!

– Я не знаю, как принято у вас в Нью-Йорке, мисс Сноу, но здесь мы считаем невежливым играть с чувствами других людей. Или, возможно, вас, летних, это забавляет?

Она отпрянула, как будто слова причинили ей физическую боль, но тут же, глубоко вздохнув, шагнула к нему.

– Не причисляй меня к летним, – сказала она с еле скрываемым отвращением к этому слову в голосе. У неё задрожал подбородок. – И пожалуйста, не называй меня мисс Сноу. – Она уже почти рыдала. – Это же неправда, Фин! Всё, что ты сейчас сказал. Ты мне небезразличен. Больше, чем кто-либо за всю мою жизнь! Прости меня за то, какой глупой я тогда была.

Мгновение он задумчиво смотрел на Люси, а потом потянул тетиву висящего на её плече лука:

– А если я скажу «нет», ты пристрелишь меня?

Впервые за время их разговора девушка улыбнулась, затем вдруг глубоко вздохнула:

– Удивительно, как это за утро я умудрилась не убить герцога? – Она рассмеялась. – Купидон-убийца на турнире лучников.

– Убить? У тебя была причина?

– Мне же нужно было как-то оттуда выбраться.

Фин улыбнулся и взял её за руку:

– Ты чудесно выглядишь, Люси.

– Правда?

Он кивнул:

– Я не уверен, что смогу объяснить, но ты выглядишь сама собой и даже больше.

Она засмеялась:

– Как кто-то может выглядеть больше самого себя?

– Не знаю, как. Но ты можешь.

Люси ласково посмотрела на него:

– Мне кажется, ты единственный человек, который видит, какая я на самом деле, и не пытается вообразить меня кем-то другим.

Финеас провел по её щеке кончиками пальцев:

– Я не смог бы вообразить лучше.

Люси лукаво наклонила голову:

– Ты придумываешь прекрасные корабли. Неужели ты не вообразил бы кого-то лучше?

Он наклонился и мягко коснулся её ещё еле заметно дрожащих губ своими. То было ответом на все вопросы.

– Вы так добры, Маффи, – проговорила Люси, когда они встретились на входе в клуб: по их планам должно было выглядеть так, как будто всё это время они были вместе.

– Делаю всё, что в моих силах. Но, о боже, вот и он…

К ним подошёл улыбающийся герцог:

– О, мисс Сноу, вы вернулись.