— Ага, азиатка, слышал. Боевитая баба.

— Хотела бы и я так.

— Тебя же Энгриль учил драться, — кинул через плечо Марк.

Если это избиение племянницы можно назвать обучением…

— Из него вышел неважный учитель.

— Да, — прорвалась у повара смешинка, — или из тебя — неважной ученицей.

— Сейчас я покажу твоим яйцам всё, чему научилась!

И мы вместе посмеялись. Я не ожидала такого исхода, но когда выяснилось, что Харон может быть кем угодно, но не Душегубом, полегчало. В голове прозвенел отбой, ненавидеть больше никого не надо. Точнее, пока…

Но с этим мы разберёмся позже, когда у Марка в руках появится новый подонок.

— Я говорила с Тимом, — продолжила я, рассматривая пришедший в ужас ногти, — он против того, чтобы Харон закончил ретрансляцию.

— Ну, в его словах есть смысл, — пожал плечами Марк. — Так, где-то тут морковь была…

— Так быстрее всего определить убийцу. И наверняка будет.

— Ага, если Харон показывает…

— Он показывает то, что было на самом деле. Мы провели эксперимент, он вышел, я покривлялась, а потом он всё в точности воспроизвёл.

Марк задумчиво уставился точно мне в глаза, губы его задвигались, словно готовые выдать что-то умное. Но он лишь молча вернулся к моркови.

— Чувствую, там два-три дня осталось, Марк. Два-три раза вывести его под охранной будет несложно.

— Понимаю, — нелегко дался ему ответ, — я, конечно, с Тимом потолкую. Кто знает…

— Два-три дня! — отчётливо повторила я. — Иначе кого ты будешь ловить? Эту Алиес?

— Уже знаешь?

— Да, но вот что я тебе скажу: на меня падал мужчина, в этом я уверена!

Марк смахнул кружочки моркови в кастрюлю и с неохотой произнёс:

— Я и сам не особо верю, но… в версии Винчи есть смысл, скажу больше: его больше, чем в нашей. Нужно отработать. Если повезёт, со дня на день мы либо отпустим несчастную женщину, либо вздёрнем жуткого маньяка. Кстати, ты в этом вопросе должна быть умнее меня, а есть такое слово «маньячка»?

Хм, нечто глупее придумать сложно… Вот о чём думает Марк.

— По-моему, есть…

На том и порешили.

Я первым рванул верх по ступенькам, оставив позади Уолтера с Кейт. В приёмной никого не оказалось, единственные звуки раздаются со стороны тюремных камер. Дайте угадаю: истошные вопли Харона, припорошенные редкостным матом, и нечеловеческий грохот решётки.

Бросаюсь к двери, пробегаю по коридору, издалека заметив группу столпившихся в дверях. Здесь Тим, Сэм справа от него и Винчи, что ближе всех к клеткам.

Харон в своей камере вжался в стенку, не прекращая ни на секунду ругаться. Заключённый пытается как можно дальше отстраниться от новоиспечённой сокамерницы.

Кейт и Уолтер нагнали меня, протиснули головы, чтобы разглядеть колоритное зрелище: в крайней справа клетке мечется человекоподобное создание с огромными клыками и когтями. Его удары по решётке сравнимы с ударами кувалдой, бестия скребёт по металлу и пытается его перегрызть, слюна летит во все стороны, а в глазах сверкает бесконечно ужасный свет безумия.

Мутантка Алиес Зунтер поймана.

— Тварь в клетке, — доложил Винчи и исчез.

— Нож мне под глаз, застрелите вы эту гниду! — взревел на новых тонах Чедвер.

На лошади мне ездить приходилось, но уверенно сидеть в седле от пары тренировок не станешь. Спасибо нашему проводнику Максимилиану, что начал с довольно низкой скорости.

К нему у меня неопределённое отношение: человек не в меру болтлив, что мне не нравится, подвержен религиозным предрассудкам, чего я не одобряю, но раскрепощён и интеллектуален.

Вещи решено было взять с собой.

Мимо проплывает нетронутый знак, ограничивающий скорость передвижения шестьюдесятью километрами. Нынче редкий транспорт нарушит этот запрет.

Описать окружение можно как дикую глушь с уродливым асфальтовым рубцом. Растения — те немногие, кто был рад Недоброму Утру, потому как с той минуты гнёт человека пал… Заросло всё, куда дотянулись кривые корни.

Стоп… это не человек там? Кто-то мелькнул за кустами, или мне показалось? Если он опасен, а скорее всего, так и есть, следует предупредить товарищей: