Кейт сделала опрометчивый ход.

— Что ж, я бы ещё мог отнимать ваше время, но не стану, так что пойду по делам.

— Счастливо, — устало кинула Кейт.

Харон попятился к выходу, не забывая ухмыляться. В дверях он отсалютовал на прощание шляпой и рванул прочь. Поведение бандита, страшащегося словить пулю. Знаю немного этого типа: он вообще ничего не боится, только дурачится много.

Мы с Кейт остались вдвоём:

— Где ты его нашла?

— В его берлоге. Поспрашивала о ней местных умников, — поправила шапку девушка.

— Чем заплатила?

— Он пока не назвал цену…

— Да я не про Харона, а про этих, как ты их называешь, умников. Насчёт Харона, я вообще не понимаю, как он пошёл тебе навстречу.

Впервые за всё время пребывания в Гаваре выражение лица Кейт чуть упростилось, девушка расслабилась и даже позволила себе улыбнуться.

— Такой тон, словно ты мной недоволен, — с вызовом выложила она. Для пущего эффекта грубо запихнула руки в карманы.

— Вообще-то этот Харон опасен.

— Молодец, Марк, что говоришь об этом сейчас! И чем же он опасен?

— Ходят о нём нехорошие слухи. Говорят, он нападает на одиноких челноков, а тех потом найти не могут.

— То слухи…

— Послушай, Кейт, — как ни старался, но я дошёл до точки кипения, — понимаю, ты — человек Хассовой закалки, но следовало хотя бы предупредить о своих планах.

— Ладно, хочешь знать о моих планах, — присела на край стола Кейт, — я остаюсь, пока не выясню, кто убил моего дядю. Могу тебе помочь.

— В расследовании?

— В расследовании, Марк.

Вот чего не ожидал, что племянница Энгриля вдруг так переменит своё отношение к смерти дяди. Вчера она так и сочилась равнодушием.

Примерно девять дней придётся с ней нянчиться…

— Ну, Кейт, раз уж ты так хочешь, будешь мне помогать. Без самодеятельности.

Брови девушки резко прыгнули вверх, а на лице вырисовалась удивлённая улыбка. Поводив застывшей в немом смехе маской из стороны в сторону, она изумлённо округлила глаза и уточнила:

— И ты даже не станешь меня отговаривать? Где твои аргументы, что всё это слишком опасно?

— Эй, — выставил я раскрытую ладонь перед собеседницей, — я хорошо знаю Энгриля, а значит, и тебя тоже: спорить бесполезно! Стоит отказать, и ты сама полезешь на рожон. Оно мне надо, вечно вытаскивать тебя из всяких ям, вроде жилища Харона? Лучше, чтобы ты была под боком.

— Спасибо, — благодарно кивнула Кейт и тут же досадливо сконфузилась.

— Что ещё?

— Я через неделю на работу не смогу выйти…

Ну, судя по наплевательскому взмаху головой и звучному цыканью, это новоиспечённую темноволосую напарницу особо не беспокоит. У неё появилась чёткая и благородная цель, а это для рода Хассов/Бри что воздух. Не для них без толку спокойно сидеть — лучше ввязаться в опасную авантюру со смыслом.

— Похороны начнутся через час, — напомнил я девушке.

— Ты сейчас по делам? — осведомилась Кейт.

— Да, но пока твоя помощь не требуется. Пойду.

Следует оббежать парочку свидетелей да в магазин заскочить. И лучше с собой девчонку не таскать.

На улице следы Харона уходят влево: понять, куда это перекати-поле погонит шальной ветер, — занятие не для такого никудышного детектива, как я.

Старушка Шеннон уже пять минут мнётся перед прилавком и суёт мне разномастные монеты на сумму пять звонов, выпрашивая товар, который, вообще-то, стоит в шесть раз больше.

Бумажные деньги не сохранились — уцелели только монеты. Монеты все разные, но в Новом Мире решили не вспоминать про пресловутые курсы валют. Отныне название не имеет значения, важна лишь циферка на кругляше. Единую валюту назвали по-простому — звон.

Через меня этих кругляшей проходит много: удалось в своё время отхватить побольше добра и начать торговать. Теперь заказываю продукты, соль, масло и всякие безделушки из Ципиона, продаю гаварцам по приемлемой цене. Торговля идёт бойкая, потому как всем нужно есть, всем нужны свечи, керосин для ламп и много чего ещё.

Тонкая рука тянет деньги, а сухие губы шепчут:

— Николай, ну возьми ты эти монеты, пожалуйста.

— Шеннон, у вас всего пять звонов, — пробасил я в который уже раз. — Колбаса стоит двадцать, а сыр — десять. Вместе тридцать — вам не хватает.

— Николай, но ты же знаешь, я обязательно отдам.

Маленькая старушка не отдала ещё свой первый долг, срок которому уже двадцать лет. Также она не выплатила второй долг, да и третий с четвёртым, да и с пятым, и с шестьсот семьдесят четвёртым…