– Здравствуйте, ребята, – сказал он. – Как поживаете?

– Спасибо, хорошо, – ответил Андрей. – А вы?

– Мы тоже неплохо, – рассмеялся Бевзлин.

– А как вы сюда проникли?

– Точно так же, как я проникаю везде и всюду – с помощью взрыва, молодой человек, – Бевзлин подошел к самому креслу, в котором сидел Андрей, и остановился, закинув руки за спину и раскачиваясь с носков на пятки. – С помощью взрыва. Вот мы и снова увиделись... Как тесен мир, а?

– Я же сказал тебе тогда... До скорой встречи... Вот она и состоялась, – усмехнулся Андрей, все еще сидя в кресле.

– Мы с Андрюшей поговорили о нашей с тобой, Толя, девочке, – негромко произнесла Надя в наступившей тишине.

– Что? – Бевзлин побледнел.

– Он показал мне ее... прелестный ребенок. На тебя похожа. Внешне, конечно.

– Что? – повторил Бевзлин.

– Растет, – Надя постучала указательным пальцем по сигарете, сбивая пепел. – Улыбается, головку держит... Но на запчасти для твоих клиентов я ее не отдам, на выжимки она не пойдет.

– На выжимки пойдет вот этот твой хахаль! А ну-ка встань! Встань, падаль! – вдруг взвизгнул Бевзлин, мгновенно потеряв самообладание. Слова Нади лишили его обычной уверенности. Он размахнулся и хотел было ударить Андрея ногой, но тот был готов к этому и успел подхватить ногу. Резко поддернув ее вверх, он заставил Бевзлина грохнуться спиной на пол. К Андрею тут же бросились два амбала, но тот был уже наготове и одним движением ноги опрокинул перед ними столик с остатками скромного пиршества.

Путаясь в широком своем плаще, Бевзлин все еще пытался подняться с пола, как распахнулась дверь во вторую комнату. На пороге стоял Пафнутьев, и на лице его играла шалая улыбка. За ним просматривались фигуры нескольких оперативников.

– На всех наручники! – скомандовал Пафнутьев. – И на этого губернатора тоже, – он показал на Бевзлина, который смог наконец подняться с четверенек.

Наступило замешательство. Хотя команда прозвучала, но еще какое-то время все оставались неподвижными. Первым пришел в себя Бевзлин. Все-таки не зря он занял в жизни то положение, которое занял, – его реакция была быстрее, безошибочнее, нежели у большинства людей.

– Бей их! – заорал он что было мочи и толкнул стоявших к нему спиной амбалов в сторону Пафнутьева. И те, получив ускорение, сами того не желая, оказались лицом к лицу с оперативниками. Они натолкнулись на них сначала по инерции, а потом уже выполняя приказ Бевзлина. И пока шла потасовка, пока амбалам заламывали руки и надевали наручники, Бевзлин как бы испарился – скользнув вдоль стены, он нырнул в задымленный проход, а оказавшись в развороченной взрывом прихожей, тут же выскочил на площадку и бросился вниз по лестнице.

Даже убегая, Бевзлин был вне себя от бешенства. Так тщательно продуманная операция сорвалась, и эта мразь, этот подонок, который так его унизил, снова ускользнул, более того, сам Бевзлин вынужден спасаться бегством.

Но сорвалась операция и у Пафнутьева. Два амбала с налитыми кровью лицами, тяжело сопящие на полу со сведенными за спину руками, – это была совсем не та добыча, на которую он рассчитывал.

Надя все еще сидела в кресле. В ее отставленной руке дымилась сигарета.

– Андрей, их машины стоят вот здесь, – она показала на большое окно, затянутое шторами.

Все дальнейшее происходило настолько быстро, что никто не успевал даже осознать собственных действий. Словно кто-то сверху, знающий и многоопытный, просчитывающий на много ходов вперед, взялся руководить каждым из участников схватки. Слова ими произносились самые необходимые, впрочем, можно было сказать, что и не было слов-то, а если и были, то они больше напоминали возгласы, восклицания, вскрики.

Едва Пафнутьев шагнул на площадку, он сразу увидел на полу жертв взрыва. Это были окровавленные старушка и девочка, скорее всего, внучка – видимо, возвращались с прогулки. Пока он стоял возле них, его обогнали трое оперативников и мощно, тяжело покатились по лестнице вниз вслед за Бевзлиным.

Андрей остался в разгромленной и полной дыма комнате вдвоем с Надей. Убедившись, что амбалы, которые ворочались и матерились на полу, надежно скованы наручниками, бросился к окну, отдернул штору и, рванув на себя раму окна, вспрыгнул на подоконник.

– Куда?! Сумасшедший! – закричала Надя, но было уже поздно – Андрей спрыгнул вниз.

На секунду задержавшись у окна, она, не одеваясь, прихватив лишь свою сумочку, побежала вслед за остальными. Когда Надя выскочила из подъезда, то увидела лишь мелькнувший белый плащ Бевзлина – обогнав всех, он успел проскочить в арку. Следом устремились два амбала в малиновых пиджаках – они, видимо, дежурили у подъезда. Отстав метров на двадцать, за ними пробежали трое оперативников. Пафнутьев с ловкостью, которой никак нельзя было от него ожидать, опередил их и нырнул в арку вслед за малиновыми пиджаками.

Приземлившись на кустарник, Андрей не удержался на ногах и завалился на бок. Наверное, это его и спасло, потому что удар был не жестким, а кусты смягчили падение. Еще заваливаясь на бок, он осознал, что прыгнул удачно – не напоролся глазами на сучья, не подвернул ногу о случайный камень или пенек, не вывернул руку, когда опирался на тонкие ветви кустарника.

Выбравшись из кустов, он увидел прямо перед собой в десяти метрах две машины, большие черные машины, мощные, бесшумные, оснащенные всем возможным – от космической радиосвязи до баров. С досадливым стоном Андрей бросился к машинам, понимая, что не успевает, – Бевзлин в развевающемся белом плаще на ходу, не останавливаясь, нырнул в распахнутую дверцу «Мерседеса», и он тут же рванул с места, за несколько секунд набрав скорость явно за сто километров в час.