Вынуть пробку Андрей так и не сумел и потому просто протолкнул ее внутрь подвернувшейся вилкой. Вино оказалось густого красного цвета с душным, терпким запахом. В хрустальном стакане оно смотрелось празднично и многообещающе.

– Будем живы! – Андрей поднял свой стакан, коснулся им стакана Нади и подмигнул ей, не робей, дескать.

– Ну что ж, – в голосе Нади прозвучала настороженность, она словно прислушивалась, словно ждала кого-то. Но стояла тишина, и, отпив несколько глотков, она поставила стакан на стол.

И в этот момент прозвучал звонок в дверь.

И Андрей, и Надя быстро взглянули друг на друга – в их взглядах было понимание, они будто ждали чего-то подобного.

Звонок прозвучал еще раз, настойчивее и длиннее, но ни Андрей, ни Надя не поднялись со своих кресел.

– Еще по глоточку? – спросил Андрей.

– Чуть позже, – ответила Надя, напряженно глядя в прихожую.

Убедившись, что на звонки никто не отвечает, гости принялись колотить в стальную дверь ногами – металлическая плита отзывалась глухо, в ее сдержанном гуле чувствовалась надежность. На площадке слышались возбужденные голоса, говорили мужчины крупные и гневные, перебивая друг друга. Иногда все они замолкали, но тут же снова начинали не то ссориться, не то убеждать в чем-то друг друга.

– Что будем делать? – спросила Надя.

– Ждать, – спокойно ответил Андрей. – Это самое прекрасное состояние – ждать.

– Чего?

– Развития событий.

– И долго?

– Думаю, не очень, – Андрей очистил апельсин и протянул Наде, но та отрицательно покачала головой. И тогда Андрей съел апельсин сам. Потом съел еще один. Грохот продолжался, иногда в него вплеталась пронзительная трель звонка.

Потом наступила тишина, особенно пугающая оттого, что секунду назад квартира чуть ли не содрогалась от грохота. И в этой тишине вдруг раздался дребезжащий звонок телефонного аппарата. Звонки были разной длины – то совсем коротенький, то длинный, но все они какие-то слабенькие, негромкие.

Надя смотрела на телефон с немым ужасом, потом поднялась, чтобы взять трубку, но Андрей остановил ее и снова усадил в кресло.

– Что это значит?

– Ничего особенного... Телефон у нас спаренный, поэтому, когда сосед набирает номер, здесь звенит нечто вроде эха... Не обращай внимания.

– У меня тоже спаренный телефон, но такого перезвона нет, – с сомнением проговорила Надя.

– Значит, тебе повезло. – Поднявшись, Андрей переставил столик в глубь комнаты, почти к самому окну.

– А это зачем? – удивилась Надя.

– Мне кажется, так будет уютнее... Там, в прихожей, шумно. Тебе не показалось?

– Да, немного есть, – ответила Надя. – Это у тебя часто?

– Первый раз.

Странный происходил между ними разговор. Оба вели себя так, будто все происходящее вполне естественно, что так и должно быть – к ним обязательно будут ломиться, сотрясая стальную дверь, будет дребезжать телефон, хотя по всем телефонным законам звенеть он не должен, даже если и спаренный, что придется отодвигать столик с вином в самый дальний угол комнаты и говорить при этом о чем-то постороннем, а о самом главном, что между ними происходит, что действительно стоило обсудить подробно, об этом ни слова – ни о девочке, чудесным образом воскресшей из мертвых, ни о людях, громыхающих на площадке и уже, наверное, поднявших на ноги весь дом, ни о больших черных машинах под окнами, машинах явно бандитского пошиба...

И наступил момент, когда оба замолчали, осознав бессмысленность и пустоту разговора. Время от времени Надя подносила к губам стакан и отпивала вино маленькими глотками.

Андрей подошел к окну, поддернул шпингалет. Теперь он мог выпрыгнуть из окна в течение нескольких секунд – достаточно было сдвинуть штору и рвануть на себя раму окна. Он даже попробовал, как открывается рама, не заклинивает ли ее, посмотрел вниз – там был мелкий кустарник, травянистый покров – хорошая почва для приземления.

Надя, внимательно проследив за всем, что делает Андрей, ничего не спросила, будто и это все было в порядке вещей.

А потом прогремел взрыв.

Вначале ни Андрей, ни Надя ничего не поняли. И лишь через некоторое время осознали – раздался мощный, невероятной силы оглушительный взрыв. Воздух в комнате вздрогнул, звякнула посуда, что-то упало в прихожей. И тут же потянуло запахом гари, пылью, свежим воздухом.

– Взорвали входную дверь, – сказал Андрей, не поднимаясь из кресла.

– Да, скорее всего, – ответила Надя почти спокойно.

– Сейчас придут...

– Пусть, – ответила Надя, оставаясь в кресле. Единственное, на что ее хватило, это закинуть ногу на ногу.

И действительно, в прихожей раздались тяжелые шаги, и в проеме появились два амбала. Они окинули взглядом комнату и, убедившись, что кроме Андрея и Нади здесь никого нет, обернулись. Один из них приглашающе махнул рукой. На этот раз шаги в прихожей были чаще, легче, быстрее. И в арочном проеме возник улыбающийся Бевзлин в белом плаще.