Шрифт:
Кони шли неторопливым шагом, и ничто не мешало старшему лейтенанту полностью уйти в мысли. Нет, помешало - ехавший рядом сержант тронул командира за плечо:
– Мы на месте, Михаил Касьянович.
Зимой не бывает полной темноты и в лесу. Белый снег отражает свет луны и звёзд, и даже если небо скрыто облаками, то всё равно приближающегося неприятеля можно разглядеть издалека. Те особо и не скрываются, тем более в чистом поле замаскироваться получится только шапкой-невидимкой. Полутора сотнями шапок...
– Начинаем по моей команде, - предупредил Нечихаев, доставая из кармана картонную трубочку с сигнальной ракетой.
– А то выйдет, как в прошлый раз.
Стоявший рядом сержант обиженно засопел - именно он тогда поторопился уронить дерево на дорогу, отрезая французам путь к отступлению, и те рванули вперёд, благо такая возможность представилась. Половина обоза успела выскочить из ловушки прежде, чем повалилась вторая сосна. И ладно бы спаслись! Нет же, удирая от погони, они бездарно сгинули, влетев на ходу в покрытое тонким льдом болото. Самое обидное - ценный груз лежал именно на передних санях и благополучно ушёл в трясину. Бульк... и всё. Досадно, ведь по рассказам пленных, Наполеон специально собрал лошадей со всей армии, чтобы вывезти во Францию чуть ли не половину накопленного за полгода войны добра.
Эти, кстати, где коней раздобыли?
Фр-р-р... Яркая звёздочка взлетела в небо и зависла там, освещая опушку. Нечихаев с недоумением посмотрел на ракету в руке и выругался - на дорогу с громким треском рухнуло огромное дерево. Рухнуло прямо перед носом у желанной добычи.
– Что за чёрт?
– Так ведь сигнал, Михаил Касьянович.
– Это не я!
– Да чего уж теперь...
– пожал плечами сержант.
Удивительно, но французы отреагировали на опасность не стрельбой, а криком:
– Мать вашу, пся крев! Какому лешему ночами не спится?
Мишка от неожиданности выронил ракетницу и ответил вопросом на вопрос:
– Пан Пшемоцкий? Сигизмунд Каземирович, вы ли это?
– Уже Сергей Андреевич, с вашего позволения!
– Свои?
– сержант вопросительно глянул на командира, и сам же себе кивнул.
– Они самые, холеры ясны явились.
– Ага, старые знакомые, Фёдорыч. И это... винтовки пока не разряжайте.
Веселье в доме Ивана Фёдоровича Поцелуева разгорелось с новой силой. Возвращение гусар вместе с неожиданным пополнением произвело фурор, а увешанных с головы до ног оружием поляков встретили овациями. Как же, герои! Прорвались сквозь порядки французской армии! Привезли приказ в запечатанном пакете и капитанские погоны для Нечихаева!
Мишка воспользовался моментом и попросил Манефу Полуэктовну сообщить дамам о том, что вновь прибывшие все до единого дворяне с родословной если не от Адама, то уж от первого Пяста или короля Попеля точно. И девицам стоит обратить внимание на столь достойных кавалеров.
Объявив таким образом открытие сезона охоты на женихов, капитан отозвал в сторону Сергея Андреевича, ещё недавно бывшего Сигизмундом Каземировичем. Приказ приказом, но всё же некоторые моменты требовали дополнительного пояснения.
– Вы же оставались в Ставке.
– Так оно и есть, - подтвердил Ртищев.
– Но недолго, на третий день от вашего убытия в полк нас направили в распоряжение Александра Христофоровича Бенкендорфа. Пешком.
– Виделись с его сиятельством?
– Нет, у Могилёва встретились с курьерским воздушным шаром, и...
– Понятно, - Нечихаев вздохнул и убрал пакет с приказом за голенище сапога.
– То, о чём здесь написано, привезли?
– Когда бы мы успели? Тем более мне никто и не говорил о цели нашей экспедиции - чином не вышел. Сообщили, что груз перевезут в Кенигсберг под надёжной охраной. Деньги получим там же.
– Ёще и это с собой тащить...
– Не понял.
– Золото и серебро. Не будем же мы расплачиваться в Англии или Франции российскими ассигнациями?
– В Англии?
– И в Голландии тоже.
– Понятно. То есть, ничего не понятно, но готов за Веру, Царя и Отечество! Да, готов!
– Хорошо, тогда завтра отправляемся в путь.
– Лучше послезавтра, - немного смутился бывший поляк.
– Кстати, Михаил Касьянович, вы не представите меня прекрасной незнакомке с ангельскими крыльями?
– Почему бы и нет? Пойдёмте!
Глава 16
Полуэкт Исидорович Воронихин пребывал в странном состоянии, одновременно испытывая чувства небольшого разочарования и большой радости. Такое бывает. Когда на человека сваливается счастье настолько неожиданное, что сам не знаешь, считать ли его счастьем или гримасой судьбы. С треском провалившийся план по изменению семейного положения капитана Нечихаева заставлял впадать в уныние, но с другой стороны... Да, небольшая неудача. Но Михаил Касьянович птица высокого полёта, и было бы глупо рассчитывать... А чем Хуже Сергей Андреевич Ртищев?