Как она может ходить в этом?

Я наблюдал за тем, как мама съезжает с подъездной аллеи прямо в тот момент, когда я смотрел в окно.

– Расскажи мне об этом.

– Ты думаешь, что хоть что-то снова станет нормальным?
– спросила Лия, ее голос переполнен надеждой.

– Все будет еще лучше, - я собираюсь потратить свои дни на попытки, начав прямо сейчас с сестры. Она собиралась вернуться в кухню, но я выпалил:

– Ты когда-нибудь говорила, ну, ты знаешь, с Мэгги?

Она замирает, а затем медленно качает головой.

– Ни разу с момента аварии?

Она снова качает головой.

– Я не хочу говорить об этом, Калеб. Пожалуйста, не заставляй меня говорить об этом. Не сейчас.
– Тогда когда же?
– она не отвечает, - однажды мы обсудим это, Лия. Ты не сможешь вечно избегать разговора.

Я надел свою куртку, захватил баскетбольный мяч от гаража и высунулся наружу. Я не позволял себе даже взгляда в сторону дома Армстронгов, когда шел в парк, по сути, в противоположном направлении.

Мне нужно забросить несколько мячей в корзину, чтобы очистить разум.

Моя закомплексованная сестра одна из тех, кому нужна групповая терапия. Я один из тех, кто был в заключении, а каждый, кто в этот момент был дома, стал грёбаным придурком. Ох, забавная ирония.

На следующий день я сидел в главном офисе. Мама и папа пришли со мной, чтобы услышать, сдал ли я тесты или нет. Боже, это отстой.

Майер открывает папку и просматривает ее содержимое. Папки - это тоже отстой. Особенно те, которые должны решить мою судьбу.

У назначенного адвоката по моему делу после аварии была папка со схемой аварии, моего ареста и историей моей жизни. У надзирателей в ДИПДН тоже были папки. Словно я и не человек больше. Я был уменьшен до слов, написанных другими людьми обо мне. Даже у Деймона есть идиотская папка. Я мог рассказать им намного больше, чем может сказать любая папка с документами обо мне.

– Калеб на удивление хорошо сдал почти все экзамены, - Мейер переводит взгляд на моего папу, - он не осилил только требуемое количество балов по обществознанию.

Мужчина, это не удивительно, особенно если учесть, что сказала Лия.

Мамина улыбка пропадает за секунду.

– Я уверена, это ошибка.

Я посмотрел на моего отца. Он окинул меня быстрым взглядом, прежде чем сказать:

– Калеб прошел академическую программу в, ух, Департаменте по исправлению трудных подростков. Майер остановил его.

– Возможно, Доктор Бэкер. Но он не прошел социальное обучение или же не набрал достаточную сумму баллов для перехода в старшую школу.

Я должен сказать то, что я хотел сказать все время, проведенное в аду с последствиями аварии.

– Я мог бы просто бросить школу.

Мама хмуриться.

– Нет, Калеб.

Да, настоящая жизнь без влияния общественности.

Отец хмурит брови.

– Сынок, ты не бросишь школу. Мистер Майер ведь может что-то сделать. Правда?

Парень делает глубокий вдох и достает еще одну папку, от которой у меня появляется серьезное желание засмеяться. Он изучает содержимое, пока мы все ждем в тишине.

– Ну, я мог бы отправить его в среднюю школу, но его оценки за другие предметы на уровне старшей школы.

– О, это замечательная идея, - вскрикивает мама.

Папа кивает.

– Он должен остаться на второй год, а это значит, что он выпустится на год позже своего бывшего класса. Это, конечно, не идеал, но…

– Неплохо, не так ли, Калеб?

О Боже. Летняя школа. Почему б им просто не воткнуть бамбук мне под ногти вместо этого?

– Все, что угодно, папа.

Я пристально смотрю в окно на машины, движущиеся мимо школы, и птиц, летящих неизвестно куда.

– Калеб, почему бы тебе не узнать расписание уроков у моего секретаря?
– говорит директор, потом он сверился с часами.
– Ты можешь попасть на половину третьего урока, если поторопишься.

Папа и мама молчат, когда мы выходим из кабинета Майерса.

Секретарь вручает мне листок бумаги.

– Вот расписание твоих уроков.

Я иду на английский для старшей школы. Сделал это старый Майер для того, чтобы заставить меня войти в класс прямо посередине урока. Я вздрагиваю, когда открываю дверь.

Я почти слышу голос директора в своей голове. Да, леди и джентльмены, главная достопримечательность…Прямо из тюрьмы для несовершеннолетних…Калеб Бекер! Я чувствую, что все шестьдесят взглядов, прожигающих мой череп, на мне, когда я подхожу к учителю, мистеру Эделсену.

– Чем могу помочь?
– спрашивает он.

– Я учусь в этом классе.

Тишина.

Все взгляды устремлены на меня.

Мышцы натягиваются, как струна.

– Хорошо, тогда займите свое место.

Я прохожу к концу класса и выбираю место рядом с Дрю Рудольф. Мы раньше тусили вместе. Вы знаете… Раньше.