– О чем?

Щелк. Щелк.

– Расскажите мне о своей семье. Кажется, что у Вас довольно хорошая домашняя атмосфера?

Кажется, время быть оперативным в словах.

– Слушай, моя мать - робот, мой отец - придурок, а моя сестра чертов зомби. Я бы не сказал, что это довольно хорошая атмосфера.

Я наблюдаю за тем, как Деймон закрывает папку, а затем смотрит прямо на меня.

– Никто не говорил, что будет легко.

– Да, никто не говорил, что это будет так трудно, черт возьми.

– Используя ругань в каждом предложении, исходящем из твоих уст, ты чувствуешь себя взрослым?

– Отвали, чувак.

– Моя работа заключается в том, чтобы оставаться с тобой дольше, чем предполагалось, Калеб. Но я не смогу помочь тебе, если ты не поделишься со мной своими опасениями.

Я смотрю на небо и отрицательно качаю головой.

– Мне не нужна твоя помощь. Мои родители и сестра…

Им нужна помощь больше, чем мне. Почему вы к ним не относитесь, как к морской свинке?

– Тебя не было дома почти год. Дай им привыкнуть. Ты ведешь себя так, будто они должны извиняться перед тобой, а не наоборот. Что они делают не так, а? Может быть ты тоже должен винить себя время от времени, Калеб. Переживания могут открыть глаза.

– Правда должна открывать глаза, - говорю я, оборачиваясь.

Клик. Клик.

– Что?

Я встряхиваю свою голову.

– Ничего. Просто забудь.

Деймон снова отрывает свою папку. В этой папке, вероятно, сообщается Дамону о моей жизни до, во время и после моего ареста. Мне интересно, если ли там тот раз, когда я помочился на дом Джои Сандерса. Или же запись о том, как я избил парня из Дремонтской Школы за то, что он обзывал мою сестру насчет ее неудавшейся химической завивки. Эй, я должен был иметь репутацию крутого мятежника! Теперь же я осужденный. И это не круто.

Он протягивает мне несколько листов бумаги.

– Ты живешь в маленьком городе, Калеб. Не такой уж большой выбор рабочих мест, но в своей анкете ты указал, что имеешь опыт в строительном деле и совсем немного в улучшениях дома.

– Я работал на стройке в течение лета, помогая дяде, - сказал я ему.

– Ладно, дальше. Ты будешь обязан появиться на Доверие Бывшим Арестантам в магазине технических товаров в понедельник после школы ровно в 15:45. Не раньше. Они объяснят тебе твою работу и дадут все необходимые материалы. Когда ты закончишь работу, получишь лист с росписью. Все понятно?

Конечно.

– Просто у меня есть еще несколько вопросов. Ответьте на них, и тебе не придется видеть мою рожу еще неделю, - когда Деймон поднимает взгляд на меня, он спрашивает: - Любой физический контакт?

– Типа секс?

Деймон пожимает плечами.

– Я не знаю, это ты должен сказать мне. Ждала ли тебя твоя старая подруга перед домом, когда ты вернулся вчера?

Я испытываю желание засмеяться.

– Это навряд ли. Моя сестра обняла меня, мой отец пожал мне руку и я удосужился нескольких хлопков по спине от случайных друзей моей матери прошлой ночью.

– Ты участвовал в этом?

– Нет. Ты увел меня оттуда, парень.

– Калеб, у некоторых ребят возникают проблемы с преданностью, когда они возвращаются домой. Они трудно понимают, что физический контакт уместен и что…

– Я прикасался к девушке, - говорю я, перебивая.

Клик.

– Расскажи мне об этом.

Я мысленно возвращаюсь к прошлой ночи, когда Мэгги пыталась удержаться на ногах. Неистовая боль, которую она чувствовала, была подчеркнута сжатыми зубами, впившимися в ладонь ногтями и наморщенными бровями. С тех пор, как я оказался дома, Мэгги была единственным человеком, до которого я на самом деле дотронулся. И это не прошло так хорошо, как хотелось бы.

– Девушке была нужна помощь, когда она пыталась встать, так что я попытался поддержать ее. Конец истории.

Ну, вроде того.

– Она поблагодарила тебя?

Я колеблюсь, когда беру шар и кидаю его всю дорогу до бейсбольного поля на другом конце парка.

– Она отпрянула от меня как можно дальше. Ты это хотел услышать?

– Если это - правда.

Я оборачиваюсь и смотрю на него. Он знает, что я не лгу ему.

– Может ты был слишком груб.

– Я не был слишком груб, - говорю я резко.

– Кто она?

Я обхожу площадку и массажирую непреходящую шишку на тыльной стороне шее. Если я не отвечу, Дэймон, вероятно, покажется и завтра, и во все остальные дни до тех пор, пока я ни приоткрою завесу тайны. Неужели это такое большое дело? Я взглянул на старый дуб, наполовину ожидая увидеть фигуру Мэгги, сидящую там, с лицом, выражающем осторожность и злобу.

Я оглядываю Деймона, который все еще ждет ответа. Затем я наконец-то говорю это:

– Я прикасался к девушке, из-за которой отправился в тюрьму за увечья.