Есть ли конец этому наказанию, которое я возложил на себя?

Я не позволю Мэгги или же моей семье заставить меня чувствовать себя не сосредоточенным на своей цели. Если даже пребывание в ДИПДН не смогло сломать меня, то и люди в Раю не смогут. Моя сестра должна выяснить: почему она думает, что быть гребанным чудиком-изгоем лучше, чем вернуться и подумать о том, что было раньше, прежде, чем я покинул ее. А моя мама должна, как-нибудь, стать реальной и прекратить играть свою роль, словно она все еще в фильме. Мой отец… Мой отец должен увеличить кое-какие шарики на днях. А Мэгги… Мэгги, придется понять, что несчастный случай был просто… Несчастным случаем.

Что бы ни случилось, я не оставлю Рай. Она могла бы привыкнуть ко мне. Они все привыкнут ко мне.

– Как прошла вечеринка?
– Спрашивает мама на следующее утро, когда гладит свою рабочую униформу.

– Отлично.

– Как твоя нога?

– Нормально.
– Я даже не думала о моей ноге сегодня утром, это наименьшая из моих забот. Я мысленно в Испании. Вчера вечером встреча с Калебом укрепила мою решимость покинуть этот город.

– Мы уже получили пакет от Международной Программы Студенческого обмена? На веб-сайте написано, что пакеты прибыли неделю назад.

Мама продолжает гладить белье.

– Я его не видела. Я надеюсь, что оно содержит информацию об доступных креслах для перевозки больных. Если твоя нога начнет доставлять тебе проблемы, ты должна будешь взять одно.

– Мама, пожалуйста. Мы всегда должны обсуждать именно это?

Я иду к холодильнику настолько прямо, насколько могу.

– Подготовка не повредит, Мэгги. Меня там не будет, чтобы подтолкнуть тебя или помочь после того, как ты уедешь.

– Я буду в порядке, мама. Перестань беспокоиться.

Это грустно. В одну минуту мама подталкивает меня выйти и начать заниматься привычными делами с моими друзьями, как раньше. И прямо тут же, она бывает гиперопекающей, гиперопекающей и страдающей. Она все время противоречит сама себе. Я думаю, это потому что она пытается действовать одновременно и как ответственный отец, и как защищающая своего ребенка мать. Она все больше сбивается с толку в этом процессе. Она сбивает с толку и меня тоже.

Она ставит утюг вниз и обнимает меня.

– Я хочу, чтобы ты поехала в Испанию. Ты с нетерпением так долго ждала этого. Но я также должна знать, что ты сможешь позаботиться о себе. Это - только потому, что я очень люблю тебя, ты же знаешь.

– Я знаю, - пропищала я. Я умолчала о том, что ее любовь, как и ее объятия, может задушить человека до смерти.

Я в одиночестве играю в бильярд в подвале, когда мой куратор треплется с моими родителями на втором этаже. Если бы эта ситуация не была столь посягательственной на мою жизнь, я бы нашел ее чертовски веселой.

Мой куратор - Дэймон Мэннинг, парень, который прошел через систему подросткового правосудия, так же, как и я. Он назначен проверять меня и контролировать от муниципальной службы.

Мне повезло. У моего офицера-надзирателя была смехотворная статья.

Это - ерунда, но отчет Дэймона пойдет непосредственно к судье, назначенному в моем случае комитетом по надзору, таким образом, я должен хорошо играть. Это будет нелегко. Я на грани, так как я нахожусь дома.

Я встретил Дэймона перед тем, как покинул ДИПДН. Парень - крупный темнокожий мужчина, который не потерпит дерьмового поведения.

Папа заглядывает в подвал, когда я случайно сбиваю восемь шаров.

– Калеб, - позвал он.
– Мистер Мэннинг готов встретиться с тобой.

Я вхожу в гостиную и наблюдаю за моей мамой.

– Не хотите ли вы чего-нибудь?- спрашивает она Дэймона. Хотя она не привыкла к большим, черным зекам в ее доме, но она все же играет роль превосходной домохозяйки.

– Нет, спасибо. Я просто проведу небольшую беседу с вашим сыном, а потом продолжу свой путь.

Я сажусь в одно из мягких, шелковых кресел, но Дэймон сразу встает.

– Пойдем, прогуляемся, - говорит Дэймон. Это не предложение.

Я пожимаю плечами.

– Конечно. Какая разница.

Дэймон держит в руках папку, пока мы идем по Мэси-Авеню к парку, в конечном итоге присаживаясь на скамью для пикника.

– Как дела?
– спрашивает Дэймон. Парень открывает свою папку и щелкает ручкой. Щелк. Щелк.

– Прекрасно, - лгу я.

– Будь более конкретным, - в голосе Деймона звучит приказ. Все, что говорит этот парень, звучит как приказ. Это треплет мои нервы по-жесткому.