— Паукар Вами был в списке? — вскинулся я.

— Ты его знаешь?

— Все больше кажется, что да. Что-нибудь на него нашла?

— Немного. Большая часть досье зашифрована. А от незашифрованной мурашки по коже. В самом начале он служил у Кардинала наемником, преимущественно для самых крепких орешков. Но его больше нет в городе. Он куда-то делся, путешествует по миру.

— Нет, — возразил я. — Он вернулся.

— Уверен?

— Да. Вами вернулся, И Цзе с Адрианом пропали. — Я отступил в сторону, размышляя над словами Амы. — Знаешь, что-то плохо верится в твой рассказ.

Она встрепенулась, но удержала себя в руках.

— Почему ты думаешь, что я вру? — спросила она холодно.

— Во Дворец нельзя влезть тайком. Это крепость. Камеры по всем этажам и на лестнице. Датчики. Там и муха не пролетит. Элитное подразделение спецназа повяжет еще на подходе. А ты хочешь, чтобы я поверил, будто простая девчонка взяла и просочилась.

— Я бы тоже не поверила. Но может, Кардинал слишком уверен в себе? А может, все силы брошены на оборону фасада, поэтому и проморгали крошечную лазейку с тыла.

— Неубедительно.

— Ну тогда, может, у этих двоих — гвардейца в форме и его сообщника наверху — просто есть доступ к сигнализации и они ее отключили? Может, там зреет крупный заговор против Кардинала и мне попались как раз заговорщики?

— Мятежный гвардеец на пару со слепцом? — скептически протянул я. — Если они и сами все могут, какой им от тебя-то прок? Если они намерены свергнуть Кардинала, предав огласке секретные материалы, почему сами не покопались в архивах? Не стыкуется.

— И все же я здесь. И я там побывала. — Она смотрела с вызовом.

— Ты сняла копию с аюамарканского списка?

— Нет.

— Как же так?

— Невычеркнутых имен было всего ничего. Я их просто запомнила. Ты учти, я ведь туда полезла искать сведения о себе. Я не думала, что придется перед кем-то отчитываться.

— Я должен его увидеть. Придется слазить и проверить самому.

— Уверен? Если попадешься, Кардинал по головке не погладит.

— Рискну.

— Хорошо. Но моим путем тебе не пробраться — не пролезешь в щель над калиткой. Можем встретиться внутри. Завтра вечером, в районе десяти.

— А почему не сегодня?

— Я иду на праздник с Кафраном. Вечеринка в честь его брата. Вдруг там что-то выяснится о моем прошлом — может, кто-то из братьев Кафрана случайно в курсе и сболтнет ненароком. Вряд ли, конечно, однако попытка не пытка. И потом, у тебя будет время все обдумать и разведать самому. Поройся в досье. Увидишь, я не вру. Я не хочу, чтобы ты шел на этот риск, не зная, кому верить. Ты ведь наверняка оружие прихватил?

Я медленно кивнул и вытащил нож. Она рассмеялась и продемонстрировала пистолет.

— Повезло тебе, что мы не поцапались, — пошутила Ама. — Все правильно: не зная ни меня, ни моих намерений, ты должен был подстраховаться. Но с этого момента подозрения прочь! Если ты идешь во Дворец со мной, мы в одной связке. Если хочешь довести дело до конца, придется выступить против Кардинала. Тут не получится и вашим, и нашим. Либо прошлое, либо будущее; либо карьера, либо истина.

— Понимаю. — Я пнул ногой несколько камешков. — Раньше не понимал. Я думал, выслушаю тебя, потом убью, и дело с концом. Но теперь не могу. Слишком уж сильно жажду узнать правду, даже сильнее, чем получить власть. Я не хочу предавать Кардинала — надеюсь изо всех сил, что и не придется, — но если выбирать между верностью правителю и собственным душевным спокойствием… Можешь на меня рассчитывать! — заключил я.

Вот и все. Одно слово едва знакомой женщины, и я уже копаю под самую могущественную фигуру в городе. Маразм, абсурд, самоубийство! Но выбора нет. Перед жаждой узнать, кто я на самом деле, меркли все мечты, амбиции и планы. Если в погоне за истиной я потеряю все, так тому и быть.

Мы еще немного побродили по докам, пытаясь говорить на другие темы, но неизменно скатывались на Кардинала и наше стершееся из памяти прошлое. Я рассказал Аме про ту женщинуи мельком виденные обрывки какой-то другой жизни. У Амы даже обрывков не было. Ее прошлое оставалось чистым белым листом.

Я чувствовал, что влюбляюсь в Аму Ситуву. Не знаю, почему меня к ней так отчаянно и страстно влекло, но я не сомневался, что мы созданы друг для друга.

— Может, у нас давняя любовь? — предположил я, когда мы брели через какой-то старый склад. — Что, если мы были знакомы там, в прошлом? И тогда понятно, почему… на лестнице…

— Не исключено. — Ама пнула носком туфли прогнившую доску и улыбнулась.

— Интересно, у других аюамарканцев тоже провалы в памяти?