— Что ж, я отправляюсь спать, — объявила Кончита. — Увидимся завтра, Капак?

— Конечно, — улыбнулся я. — Спокойной ночи, Кончита.

— Спокойной ночи… опекун.

И она удалилась.

— Минуточку, — окликнул меня врач, когда я попытался незаметно улизнуть. — Нам надо кое-что обсудить. — И указал приглашающим жестом на одно из задрапированных кресел. Я со вздохом уселся. — Что произошло внизу?

— Ничего, — честно ответил я.

Он фыркнул:

— Моя подопечная исчезает на несколько часов, возвращается с мужчиной, которого я первый раз вижу, заявляет на голубом глазу, что он ее друг, и как ни в чем не бывало упархивает спать. И это особа, которая за пять лет дай бог два слова проронила. Давайте-ка не прикидывайтесь дурачком и расскажите мне все, как было.

Я рассказал. Но врач не поверил.

— Значит, она показывала вам свою руку? — вздохнул он.

— А что здесь такого? — Я нахмурился.

Он хохотнул:

— Сколько я ее знаю, она всегда прятала свою кожу ото всех, никого не подпускает. Осмотр проводим на транквилизаторах. А вы, наверное, фокусник, мистер Райми? В чем ваш секрет?

— Нет никакого секрета. Просто искра пробежала. Ей было одиноко, я ее пожалел, вот мы и подружились.

— Просто! Надо же! — Врач с суховатым смешком покачал головой.

— И как быть дальше? — поинтересовался я. — Она попросилась навещать меня каждый вечер. Я ей разрешил, но…

— Не хотите, чтобы она лезла в вашу жизнь?

— Нет, дело не в этом. Пусть приходит, я не против. Просто не уверен, что так правильно. Может, ей найти друзей по возрасту?

Врач сощурился:

— А вы знаете, что с Кончитой?

— Я читал. Преждевременное старение организма, тело начинает..

— Нет, мистер Райми, — перебил врач. — Та болезнь называется прогерией, но это не она. С телом Кончиты все в порядке. А вот лицо…

— Не понимаю. Что же не так с лицом?

— Да, она выглядит как обычная девочка-подросток, — согласился врач, а потом добавил, выдержав театральную паузу: — Только мисс Кубекик на самом деле пятьдесят восемь.

Я поперхнулся:

— Она мне говорила. Я решил, что это шутка. Но тогда ее тело…

— …соответствует возрасту, — закончил врач за меня.

— Как так вышло?

— Мы не знаем. Наблюдаем ее уже четверть века и до сих пор не выяснили, в чем дело. Жила-была юная красавица. Ближе к тридцатилетию обнаружила, что возраст не отражается на ее лице. Сперва она пришла в восторг, а потом, с течением времени, начала осознавать весь ужас. Она не старилась. Скорее, наоборот, молодела. В тридцать с небольшим обладала лицом девочки-подростка. Словно проклятие — никогда не выглядеть на свой возраст. Она обезумела. Резала себе лицо, пыталась обезобразить его шрамами до неузнаваемости. Не вышло. Шрамы заживали в считаные дни. У нее какая-то уникальная ДНК — я не знаю всех подробностей, я отвечаю за ее разум, а не тело. Тогда у нее случился первый нервный срыв — и, к сожалению, не последний. Потом она стала краситься, чтобы выглядеть взрослее, но и этот трюк не удался. Промучившись несколько лет, она оставила свое несчастное лицо в покое и пошла другим путем. Раз она выглядит как тинейджер, пусть так и будет. Она стала подростком. Накупила молодежной одежды, выкинула взрослый гардероб и надела маску школьницы. Внушила себе, что она ребенок, бросила прежнюю жизнь, друзей, мужа…

— Мужа? — Я изумленно уставился на врача. — Она замужем?

— Да.

— Но вы называете ее мисс Кубекик…

— Это часть легенды. В ее вымышленном мире не нашлось места мужу. Чтобы стать подростком, супруга пришлось бросить и забыть. Она вычеркнула его из памяти, изгнала из своей жизни, даже не смотрела на него, когда он пытался с ней увидеться. Вернула свою девичью фамилию и делала вид, что никогда не имела другой.

— Господи! — Хорошо, что я в этот момент сидел. — Она ведь мне о нем говорила. Ферди. Это ее муж, да?

— Да. Совсем стереть его из мыслей не получилось, как бы она ни старалась. Воспоминания норовят вернуться и ее вернуть к реальности, вызывая приступы отчаяния. Ребенком ей тоже несладко живется, но она вроде довольна. А вот когда иллюзия рушится и приходится смотреть в лицо реальности… — Врач беспомощно пожал плечами.

Мы погрузились в задумчивое молчание. И тут до меня дошло.

— Но ведь сегодня она не впала в отчаяние. Она говорила о муже, рассказывала мне про него. И возраст не скрывала. Она была огорченной, но спокойной, вполне держала себя в руках.

— Да. — Врач в недоумении потер подбородок. — Возможно, это начало новой фазы: мисс Кубекик наконец готова смириться и принять свою болезнь. Она ведь не сказала вам в открытую, что замужем? Только упомянула имя. Но все равно это шаг вперед. И насчет истинного возраста — мы даже не уверены были, что она еще помнит, сколько ей лет. Надо будет понаблюдать. Проконсультироваться с коллегами…

— А мне что делать? — спросил я. — Разрешить ей приходить в гости?