Знал, что идущий следом появится.

Появился. Он неловко протиснулся между щитами - явно с недоразвитой мускулатурой, весь какой-то плохо склеенный, с тонкими ногами. Любопытно огляделся.

"Иди сюда, живчик", - Саша прижался спиной к стене и медленно опустился на корточки.

Заскрипели шаги.

"На цыпочках, что ли, идет, - усмехнулся Саша.
– Медленно поднимая длинные ноги… Следопыт, блин".

Он повернул голову, увидел ботинок, мягко ступивший на бетонный пол дома. Второй ботинок.

–  Заходи, друг. И поднимайся на второй этаж, - сказал Саша тихо и, поняв, что ему не вняли, громко прибавил: - Быстро, блядь!… Ты кто такой?

–  спросил Саша наверху.

–  А ты?

Саша легкой и сильной ногой ударил нового знакомца по коленке и сразу же кулаком в лоб. Именно в лоб: так и метился нарочно.

Парень упал на зад и, двигая тонкими ногами, отъехал на заднице в угол. Саша поднял с пола большой и тяжелый обломок кирпича:

–  Если будешь плохо разговаривать, я кину в тебя кирпичом.
– Стоял, раскачивая кирпич в руке.
– Ты кто?
– повторил Саша.

–  Человек.

–  Лови, человек.

Саша бросил обломок, метя чуть выше головы. Ударившись о стену, кирпич упал на спину сидящему, - тот закрыл голову руками. Потом зашевелился, повел плечами, и кирпич свалился рядом.

Саша даже не тронулся поднять его.

Сидящий посмотрел на Сашу, потом скосился на кирпич.

–  Ага, подними, - предложил Саша. Кирпич никто не тронул, конечно.

–  Удобно сидеть?

В ответ прозвучали что-то неразборчивое.

–  А?!
– переспросил Саша, громко, как глуховатый.

–  Мне удобно, - повторили спешно, скороговоркой, - оттого прозвучало как "мудон".

–  Кто "мудон"?
– поинтересовался Саша, хотя все понял.

–  Мне удобно, я сказал.

–  А я думал, ты представился: Мудон. А ты, значит, не Мудон. Да? А что, хорошее имя. Давай ты все-таки будешь Мудоном.

Саша достал сигарету. Прикурил - безо всякого пафоса. Давно курить хотелось, вот и все.

–  Ты зачем шел за мной, Мудон?
– спросил Саша. Нет ответа.

Саша развернулся спиной, ища что-нибудь на полу. Приметил в другой комнате ведро, пошел за ним, уверенный, что кирпич вслед не полетит. Вернулся, весело раскачивая ведром, и с внутренней усмешкой приметил, что кирпич был поднят и переложен поближе к ноге в смешной, белой кеде. Ничего не говоря, Саша резко ударил сидящего ведром по голове. Получилось очень громко. И кажется, больно. Саша подумал и еще раз угораздил сидящего ведром. На этот раз угодил по рукам прикрывшим голову.

–  Я тебе задал два вопроса, кто ты такой и зачем ты шел за мной, а ты мне пока только рассказал, что ты Мудон. Давай знакомиться ближе. Я ничего о тебе не знаю.

–  Я журналист, - неожиданно ответили Саше.

–  Отлично. Покажи корочки. Показал. Заполнены на латышском языке.

"Поверим на слово, - решил Саша, разглядывая удостоверение, в котором ни черта не понял.
– Достаточно того, что на фотографии человек без формы".

–  И чего ты за мной пошел, журналист? Три секунды молчания. Саша качнул ведром.

–  Я тебя заметил вчера. Ты шел за судьей пьяный. "Бля, ну я и лох", - подумал Саша.

–  А откуда ты знаешь, что это судья?

–  Я журналист, я же сказал. Да его все знают, к тому же его по телевизору показывают часто.

–  А чего ты полицию не вызвал?

–  А по поводу чего? Что ты ходишь по улице? А если б это было случайностью, - кем бы я выглядел в итоге?

Саша кивнул: говори дальше.

–  А сегодня я случайно проходил мимо, у нас редакция здесь неподалеку - и увидел, как ты снова здесь стоишь. Подождал немного - и увидел, как ты снова пошел за судьей. И я пошел следом. И все.

Саша бросил сигарету на пол. Помолчал.

–  Ну, ты понял, что я там ни при чем, журналист?

Тот кивнул.

Саша подумал, что задал глупый вопрос: какого черта он тогда ведром его здесь охерачивает - если ни при чем.

–  Нет, ты не понял, наверное, - философским тоном, и скорей для себя, негромко сказал Саша. Он поставил ведро, дном вверх, и уселся напротив журналиста.
– Короче, такая ситуация, - сказал Саша.
– Я тебе повторяю: я ни при чем. Судью убили, и я не знаю, кто это сделал. Но если ты донесешь на меня, - у меня могут быть неприятности. Которых я не заслужил. А если не донесешь, - все будет хорошо. У нас обоих. Ты как собираешься? Донести? Журналист отрицательно покрутил головой.

–  А отчего мне верить тебе?
– спросил Саша.
– Быть может, тебя лучше убить?… А? Какие у тебя планы, я забыл?

–  Сейчас домой пойду.

–  Да? И что там?

–  С собакой погуляю.

–  А потом?

–  Спать лягу.

–  Проводить тебя?

–  Как хочешь…

–  Ну, пошли.

На улице стемнело.

"Бля, опять с пистолетом придется идти, - подумал, - куда бы его деть?…"

Он довел журналиста до прогала в заборе.

–  Валяй, - сказал на прощание. Провожать не пошел.