Дверь офиса была подперта кирпичом, чтобы не закрывалась. Джен сидела на рабочем столе, поставив ноутбук на колени. Пол устилали бумаги, падавшие со стола каждый раз, когда она на нем ерзала.

Я постучала костяшками пальцев о косяк.

— Здравствуйте.

Джен вскинула голову.

— Что… А, это вы. — Она облегченно улыбнулась. — Тоби, Квентин, привет. Алекс, привет.

— Привет, — ответил Алекс. В офис он не вошел.

— Эйприл сказала, что вы хотите нас видеть? — Я шагнула внутрь, следом за мной Квентин, запихнув в рот последний кусок бутерброда и торопливо проглотив, принял свой обычный вид «я в присутствии высокопоставленных лиц». Ну просто живая иллюстрация подростковой практичности: никогда еще не видела, чтобы кто-то ухитрился заглотить столько ветчины и сыра, не жуя.

— Да. — Джен соскользнула со стола и отложила ноутбук. — Алекс, ты нас не оставишь?

— Без проблем. Я этого и ожидал. Тоби, если я тебе понадоблюсь, попроси Джен показать мой офис. — Он помахал и ушел, закрыв за собой дверь.

Я посмотрела ему вслед, потом повернулась к Джен и, пристально оглядев ее, сказала:

— Если не обращать внимания на волосы, Эйприл похожа на вас.

— Похожа, правда? — Джен улыбнулась. — Она сначала была трансформером — меняла лицо каждый раз, как появлялась, — но потом начала считать меня своей матерью и стала выглядеть, как я. Хорошо еще, что сделалась блондинкой, а то нас бы вовсю путали.

— Алекс рассказал мне, что вы сделали. Но как вы сумели…

— Она сбежала из рощи с живой ветвью в руке. И я подумала, что дриады живут в деревьях, но кто сказал, что это непременно должны быть материальные деревья? Ведь дриады сами по себе — материальное воплощение духа дерева, так зачем им древесина? — Джен пожала одним плечом. — Я вскрыла системный блок сервера и встроила кусочки ветви, которую она несла, в электрические схемы прежде, чем успели высохнуть соки. Когда она начала исчезать, я закрыла блок и снова подключила питание — и когда сервер снова включился, она включилась тоже. Моментальная кибер-дриада.

— Впечатляет, — сказала я. Когда она рассказывала о спасении Эйприл, в ее глазах и в голосе появилась какая-то новая четкость, как будто я разговаривала с совершенно другим человеком. Я начала понимать, как чувствуют себя люди, впервые в жизни общаясь с Сильвестром. Так легко принять внешнюю чудаковатость за глупость. Кое-кому такой вывод по отношению к Сильвестру стоил жизни, и я не собиралась повторять ту же ошибку по отношению к его племяннице.

Квентин тоже смотрел на нее, сосредоточенно хмурясь. Быстро ребенок соображает.

— Зачем вы нас сюда позвали? — спросил он.

Энтузиазм Джен померк.

— Мне нужно с вами поговорить, — произнесла она.

— Мы здесь, — сказала я. — Говорите.

— Я достала вам те материалы, что вы просили… и хотела узнать, что вы выяснили в подвале.

— Ничего, — покачала я головой. — Мы с Квентином пытались оба, но ничего не получили. Может, моя мать и смогла бы поработать с их кровью, но нам не удалось. Мы для этого недостаточно сильны.

— А еще что-нибудь вы можете попробовать? — спросила она.

— Без доступа в полицейскую лабораторию — ничего. В судмедэкспертизе я не сильна и без нужного оборудования не смогу сделать практически ничего.

— Мы не можем привлекать полицию.

— Я знаю.

Фейри, волшебный народ, неплохо устроился в современном мире: в нас больше никто не верит, и поэтому мы свободны жить своей жизнью. Так было не всегда, бывали и плохие времена — до того, как о нас забыли — века, полные огня и железа. Даже истинные безумцы в Неблагом Дворе не хотят, чтобы это повторилось… но если дать смертным три трупа фейри, ничего иного уже не останется. Такое серьезное доказательство нашего существования вернет прежние времена, и я скорее выступлю против самого Оберона, чем позволю подобному случиться.

Джен вздохнула.

— Я опять пыталась дозвониться дяде.

— И?

— И ничего. Никто не взял трубку. Я оставила очередное сообщение.

— Я тоже оставила ему сообщение, и еще одно — королю кошек Сан-Франциско. Я надеюсь, что он поможет мне разобраться, что такое могло победить Барбару.

Джен кивнула.

— Будете держать меня в курсе?