— Тогда почему?..

— Потому что она отличный работник, да и других коблинау, желающих наняться на работу, не было. Джен был нужен человек, способный работать с железом, по крайней мере, пока мы не запустим все системы на полную мощность. Когда подошел срок окончания первого контракта, Гордан уже успела увлечься и осталась. — Он пожал плечами. — Это она убедила Дженни взять Барбару на работу. Это я к тому, что Гордан здесь осела по-настоящему.

— Что ж, если она тебя послушает, скажи ей, что мы просто делаем свою работу.

— Что мы хотим помочь, — добавил Квентин — раненая гордость пересилила его неприязнь к Алексу. Впрочем, наверняка временно.

Алекс вздохнул.

— Я понимаю, что вы явились без предупреждения, но помогу, чем смогу.

— Ты и так уже сильно помог, — сказала я.

— Ничего особенного, — ответил он. — Мы тут топтались без толку, как стадо баранов, так что даже приятно, когда знаешь, чем заняться. И мне, честное слово, очень-очень жаль, что я изначально не мог сказать всего.

— Ясно.

— В общем, если вам понадобится помощь, сразу обращайтесь ко мне. — Алекс улыбнулся, и я заулыбалась в ответ — пока Квентин «нечаянно» не пнул меня по лодыжке. Я послала ему предупреждающий взгляд, но он лишь ангельски улыбнулся.

— …и, к тому же, — продолжил Алекс, — если я в это время буду чем-то занят, я всегда могу оставить свою работу на Терри.

Квентин встрепенулся.

— А во сколько Терри обычно приходит?

— Хороший вопрос, — сказала я и повторила то же самое, но медленнее: — Во сколько она обычно приходит?

— Что? — Алекс недоуменно моргнул.

— Твоя сестра, — сказала я. С этим озадаченным выражением на лице он заметно утрачивал свою привлекательность. — Во сколько она заступает на смену?

— А. Э… — Он посмотрел на наручные часы, потом за окно. Это был машинальный жест человека, привыкшего не доверять времени. — Она обычно появляется в начале девятого.

— А она заглядывает к тебе или еще как? — спросил Квентин.

— Да нет. К тому времени, как она приходит, я уже ухожу.

— Трудно, наверное, не иметь возможности видеться с сестрой, — сказала я.

— Что? — нервно повторил он — ему не нравились расспросы о Терри. Оставалось надеяться, что за этим ничего такого не кроется. — А, ну да. В смысле, нет. В смысле… мы не особо близки.

— Окей, — я сменила тему, продолжая наблюдать за его лицом: — Что ты можешь рассказать о работающих здесь людях?

Квентин, судя по всему, собрался возражать против ухода от темы, и теперь уже я с огромным удовольствием «нечаянно» пнула его в лодыжку.

— Ай!

— Что такое, Квентин? — поинтересовалась я ласково.

— Ничего. — Он бросил на меня сердитый взгляд, но мы оба знали, что перед Алексом он не станет задавать мне вопросы. Знание слабостей друзей имеет не меньшее значение, чем знание слабостей врагов.

— Доедай. — Я толкнула свой поднос в сторону Квентина, а затем повернулась к Алексу. — Извини, что ты сказал?

Алекс смотрел на меня испуганно.

— Ты думаешь, что это один из нас. Почему?

— Юи.

— Что? — сказал Алекс. Квентин поднял голову от моего обеда.

Я не винила их за то, что они не догадались: пятнадцать лет назад я и сама бы это упустила, но время дало мне возможность глядеть на фейри со стороны. Иногда это помогает.

— Юи — четыреххвостая кицунэ. Это значит, что она была сильной, быстрой и владела мощной магией, так?

Алекс кивнул, и я продолжила:

— Кто бы ни убил ее, он застал ее врасплох — мы знаем, что она не боролась за свою жизнь. А также знаем, что ей хватило бы силы защитить себя от большинства существ. Скажем, от меня она точно запросто защитилась бы. А это означает одно из двух: либо ее убийцей было нечто настолько опасное, что оно смогло убить четыреххвостую кицунэ, либо…