Буря не прошла бесследно: поваленное на землю дерево загородило дорогу, лужа на асфальте напоминала гигантское болото. Без резиновых сапог или надувной лодки выбираться из двора было тяжело, зато воздух был свеж и чист. Вдохнув его полной грудью, я запрыгнул на бордюр и зашагал к метро. Впервые за всю неделю я шел спокойно, не оглядываясь. И точно знал, что делать дальше.

Лейка

Полукруг луны осветил темную гладь воды. Паутина над озером утонула в серебряном свете, блеснув каждой из миллиона тонких нитей. Ажурная сеть засияла подобно елочной гирлянде, по-прежнему оставаясь липкой и неприятной на ощупь. Она опасно раскачивалась и впивалась мне в спину. Впору было почувствовать себя бабочкой, угодившей в ловушку, но единственное, что меня сейчас волновало – как бы не свалиться вниз.

Вода пошла рябью, на поверхности мелькнуло длинное змееподобное существо. Описало круг, лязгнуло зубами и скрылось в глубине.

– Может, она добрая? – с робкой надеждой спросил Артем.

– Я бы на это не рассчитывала, – усмехнулась я.

Он посмотрел на озеро, но гладкая поверхность уже была поразительно безмятежной.

– Что-то мне тут не нравится, – поморщился Артем. – Не хочу к той твари.

– Зависит от тебя. Главное – выдержка и терпение. Помни, все в твоей голове.

– Да понял я, понял! Типа я пушинка, маленькая и легонькая.

– Невесомая, – подтвердила я.

На всякий случай приподнялась на локтях и подтянулась чуть повыше. Не хватало еще самой навернуться, позора не оберешься. Наставница из меня и так никудышная.

– Вдруг я туда грохнусь? – забоялся Артем.

– У тебя будет секунды три, чтобы переместиться в реальный мир.

– А если не успею?

– Тогда потом расскажешь мне, насколько добрая та тварь.

Артем обиженно засопел. Видимо, мой вариант его не устроил. Дулся он недолго. Минуту спустя сделал жалобные глазки и в тысячный раз заканючил:

– Ну когда?!..

– Скоро.

– Ты обещала! Ну когда?

– Как только мне станет лучше.

– Так стало уже!

Спорить было трудно. С того злополучного дня прошел месяц, и отговорок у меня оставалось меньше и меньше. Пожалуй, сегодня они совсем закончились.

– Ну когда-а-а?

– Вечером, – сдалась я.

– Ура!

Артем улыбнулся и заерзал на паутине. Та негодующе вздрогнула. Послышался пронзительный хруст. Серебристая сеть начала быстро расползаться по швам.

– Ой… – промямлил он.

– Садись, два, – выпалила я и откатилась в сторону.

Паутина стремительно рассыпалась, обрывки серебряных нитей кусками падали в озеро. Удержаться на дрожащей сети оказалось сложно. Я вцепилась в липкие нити и поспешила убраться подальше от эпицентра катастрофы. Брешь разрослась за мгновения.

Всплеска воды я не услышала. Лишь разочарованное клацанье зубов. Значит, Артем успел вернуться в реальность. В этом у него реакция хорошая, а в остальном… какая уж там пушинка. Самая настоящая гирька! Я ждала от него особых талантов, но пока все ограничивалось ранней инициацией и возможностью свободно перемещаться в Потоке вопреки общим правилам. Впрочем, повторить свой подвиг он не смог. Понятия не имел, как это вышло. Сказал, что просто сильно захотел, и у него получилось появиться рядом со мной. Подобное никому не под силу, но что я вообще знала о Вестниках? Почти ничего. Они рождаются редко, очень редко.

Я вычитала о Вестниках в одной жутко древнем томе, который нашла у Вениамина в кабинете пару лет назад. В нем упоминалась девушка, «более особенная, чем другие особенные». Она жила в шестнадцатом веке и наделала много шума. В год ее инициации граница подвинулась глубже. Сдается мне, сейчас произошло нечто похожее, и проклятая пустыня вылезла из нижнего Потока. Еще у той средневековой девушки были занимательные способности, но книга сохранила их в секрете. Затертые страницы с расплывшимися буквами оставили меня в неведении. Тогда мне и в голову не пришло печалиться по этому поводу. Я была уверена, эта история – очередная легенда. А теперь стало досадно, потому что я совершенно не знала, чего ждать от Артема.

Я отползла от дыры на приличное расстояние и улеглась на покачивающуюся сетку. На душе было гадко. Несмотря на то, что ситуация вроде бы прояснилась, радостно мне не становилось. Конечно, я была счастлива, что для Влада все закончилось благополучно, но при мысли о Вениамине сердце обливалось кровью. Он отправил Диму к Хранителю после моего ухода из центра. Прими я его предложение, он бы бросил свой список? Надо было сразу задуматься, почему Дима предостерег меня именно накануне визита к бывшему наставнику. Интересно, что Вениамин сказал ему, когда тот объявил о своем увольнении? Вряд ли Дима ушел только из-за денег. Наверняка видел упадок в центре и замечал, что творится с наставником. В любом случае, он не предполагал столь печального исхода, раз назвал происходящее «занятными вещами». А кто бы предположил? Исключительно положительный образ Вениамина ни у кого не вязался с массовыми убийствами. Сколько его помню, он был умным, добрым и правильным, посвятил нам всю свою жизнь. У него не было ни жены, ни детей, ни внуков, только психологический центр. Что он получил взамен? Мы воспринимали помощь как должное, а Кира даже чувства элементарной благодарности не испытывала. Разве я была лучше? Навещала, звонила? Нет, за три года – ни разу.

Самым страшным было то, что я его понимала. Знала, чем занимается Кира, видела Костю и его друзей, слышала о бурной молодости Славика. Да и я в прошлом отличилась. А если учесть, что приключилось с Владом… Без нас мир действительно стал бы куда безопаснее. Но все равно думать так просто кощунственно.

В памяти всплыла Даша, веселая и улыбчивая, несущаяся навстречу через весь коридор. Дима у гардеробной, его просьбы быть осторожнее. Заплаканная Настя, которая уже не узнает правды о муже. И как быть с десятками других погибших, с их близкими людьми? Все произошедшее – большая нелепая ошибка. Такого не могло случиться. Не с нами, не по-настоящему.