Михаил замялся.

– Странности, зависания, невероятные истории. Сейчас они выглядят детской фантазией, но потом его примут за психа…

– Артем умеет хранить секреты.

Он так никому и не проболтался о нашем совместном приключении. Я тешила себя надеждой, что ни у кого не возникло подозрений. Артем будет в безопасности, только когда разберется в своих способностях. Или когда я в них разберусь.

– Валерия, – неуверенно начал Михаил. – Как вы смотрите на то, чтобы заняться его… м-м-м… воспитанием?

– Как заняться?

– Например, вы могли бы переехать к нам… присматривать за ним.

– Вы в своем уме? – Я всмотрелась в Зорьева. Нет, он говорил абсолютно серьезно.

– Вы живете одна, нигде не работаете, вот я и подумал…

– Подумали, раз я веду такую никчемную жизнь, то с радостью побегу к вам в няньки наниматься?

– Что вы… – смутился Михаил. Похоже, рассчитывал на другую реакцию. – Я так не думаю.

Это было правдой – он относился ко мне хорошо, даже с некоторым уважением. Впрочем, неважно.

– Нет, – решительно отмела я его предложение. – Всего наилучшего.

Я направилась прочь из кабинета, но взволнованный оклик Зорьева меня остановил.

– Поймите, мы не знаем, что делать!

– Просто будьте его семьей, – искренне посоветовала я. – Любите его, заботьтесь о нем. И не притворяйтесь, он все чувствует.

– Вдруг Артем снова удерет? Как за ним вообще присматривать? Глядишь на него в упор – бум – и его уже нет! Помните, что он сделал с нами? Моя жена до сих пор в шоке!

Нина отвела взгляд от маникюра, обхватила себя руками и уставилась в пол. Я застыла на пороге, разрываясь между желанием сказать что-нибудь обнадеживающее и хлопнуть дверью.

– Очевидно, деньги вас не привлекают, – заключил Зорьев. – У меня есть много других возможностей, которые могут оказаться весьма полезными.

– Нет, – повторила я. – К вам я не перееду. Но…

…секундные колебания, искорка сомнения, последняя попытка рассудить здраво. Напрасная.

– Ладно, сходим, – сдаюсь я. – Туда и обратно.

– Ура! – ликует Соня, щелкая пальцами в воздухе.

Отказ вертится на языке, но никак не оформится в слова. Еще не поздно сказать «нет». Почему я молчу?

– Втроем мы справимся, – мурчит она. – Мы лучше всех, забыла?

– Не забыла.

Соня улыбается, как сытая кошка. Знает, что победила…

– Но? – переспросил Михаил, устав ждать, пока я закончу фразу.

– Пусть Артем поживет у меня, – неожиданно для самой себя ответила я.

– Что?! – Нина вскочила с места. – Об этом не может быть и речи!

– Милая, – остудил ее муж, – давай обсудим.

– Я никому не отдам моего мальчика, – упрямо выговорила она, глядя на меня с вызовом. Словно это изначально была моя идея.

– Кто его забирает? – рассердилась я. – Временно за ним присмотрю, вот и все.

Михаил с готовностью закивал.

– Ты только и думаешь о том, как от него избавиться, – бросила Нина ему в лицо.

Зорьев нахмурился:

– Я пытаюсь предотвратить трагедию.

– Не будет никакой трагедии!

– Вообще-то будет, – вмешалась я.

Нина моего участия не оценила. Прищурилась и наградила убийственным взглядом. Счастье, что взгляды не смертельны, иначе меня бы уже упаковывали в мешок.

Мне что, больше всех надо? Признаюсь самой себе – да, надо. Даже если надо не мне. Вдруг сейчас тот самый момент, когда еще можно помешать свершиться чему-то ужасному? А я снова промолчу?

– Оставьте нас вдвоем, – попросила я Михаила.

На мгновение он замешкался. Затем кивнул и скрылся в дверях, до которых мне добраться так и не удалось.

– Нина… – мягко сказала я, но осеклась. Дружеской беседы у нас не получился. Зачем зря тратить силы?

– Что вы о себе возомнили? – прошипела та, отбросив приличия.

Она права. Кому нужны прелюдии, ободряющие слова, корректные обращения? К черту вежливость и обдуманные фразы. Скажу как есть. Как бы страшно оно ни прозвучало.