— Нет, не могу я всю жизнь тратить на тряпки и на магазины. Придется охранять.

В таких разговорах проходит время незаметно. Между разговорами — еда. После еды — злые беркуты.

Я звоню Николаю, и мы договариваемся встретиться на нейтральной территории. Я уже присмотрел невзрачное кафе, чуть в стороне от центральной улицы, и по телефону объясняю, как найти. Прошу не подъезжать к месту встречи на «мерседесе». Может, пасут тебя, говорю, не стоит меня светить. Николай соглашается, и мы встречаемся. Вику я отправил на рынок, куда обещал подъехать через час.

Мы взяли для вида по чашке чая и сели в уголок. На Николае дорогое драповое пальто и шелковый шарф. Выглядит он бодрым и спокойным. Не знаю, как бы я себя вел, если б ко мне киллера прислали. Вообще, верит он мне или нет? Мне-то верит, но, может быть, сейчас второй с наганом где-то рядом бродит…

Начинаем обсуждать детали операции, которую придумали раньше. У Николая есть сильный конкурент. С ним должна произойти встреча, на которой Николай будет один, а с другой стороны Николай точно не знает, но больше трех охранников не должно находиться.

— Вот тебе план — как доехать и посмотреть место. На обороте нарисован план дома. Я там уже бывал. — Николай протягивает мне листок бумаги, сложенный вчетверо, и я его убираю во внутренний карман куртки.

— Когда? — спрашиваю.

А Николай отвечает быстро:

— Завтра вечером. Я еще уточню. Позвоню тебе.

— Как настроение?

— Так себе. — Николай поднимает чашку и делает несколько быстрых глотков.

— Все будет нормально.

— Нормально уже ничего не будет, — усмехается мой кореш. — Все только так и может быть. Или хуже.

— Это у тебя с непривычки. Со Скелетом тогда оказалось проще. Конкретный враг. Перед глазами. Но это пройдет.

— Все пройдет, — соглашается Николай, и мы расходимся.

Я забираю Вику с рынка и отвожу домой. Велю ей заняться обедом, а сам еду смотреть место завтрашней встречи. Сперва сбиваюсь с дороги, но все-таки нахожу большой дом на краю поселка. Место словно самой природой созданное для мочилова хозяев: есть где спрятать машину, есть где самому спрятаться, можно легко подобраться к ограде… Одним словом, работай, парень!

Встреча у Николая назначена на вечер следующего дня. На обратном пути я прикидываю, каким оружием воспользоваться. У меня есть «Макаров» и три обоймы к нему. Этого вполне достаточно. Один патрон я, правда, в гараже использовал. Положено оружие менять, но ничего, и так прокатит.

Вика затащила меня на выставку кошек. Кошек я остерегаюсь и даже боюсь. Эти домашние и причесанные твари, такие ленивые и кокетливые, на самом деле быстры и непредсказуемы. Глупые голуби часто попадают им на зуб. Камеры снимали кошек для местного телевидения, и жюри что-то измеряло у животных, делало выводы, принимало решения о призах. Мне все-таки удалось утащить напарницу, пообещав ей купить серебряный брелок в виде кошки. Что я и сделал в комиссионной лавке тут же, в центре Ростова. После кошек мы заехали на рынок, накупили всякой всячины. Теперь Вике будет чем заняться в мое отсутствие.

Оставив ее в загородном доме, еду на дело. Дело у меня такое азартное. Словно компьютерная игра. Каждый раз перехожу на новый уровень. Рано или поздно и меня подстрелят — это точно. Главное, понять — на каком уровне остановиться.

Я объезжаю поселок стороной так, чтобы моя крутая тачка не бросалась в глаза. Хотя и стемнело, но все равно могут заметить. Прячу ее в кустах. Кусты без листьев дырявые, но вечером все-таки не видно ни фига.

Иду к дому, коченею. Скоро снег в Ростове пойдет. В Питере сейчас и то теплее. Или — нервы. Нервы тоже могут холоду поддать. Всякие мысли в башке крутятся. «Море, море», — шепчу, представляя Ледовитый океан. Становится еще холоднее.

Во дворе стоят два «мерседеса». Машину Николая я видел. Во второй мои клиенты прибыли. Достаю «Макарова» и крадусь, приклеившись к забору, крадусь к тому месту, где прошлый раз заметил собачью будку. Кавказская овчарка шевелит цепь и выходит на меня. Такие не лают, а грызут насмерть. Метра два до собаки, и хорошо, что на заборе штакетник. Просовываю руку и нажимаю на курок два раза. «Пук, пук» — собака лежит мертвая. О чем они думают? Не понимаю! Хотя бы зверя с цепи спустили!..

Перелетаю забор и на корточках пробегаю мимо машин. Они пусты. Правильно. В «мерседесах» хорошо по улицам понты давить, а греться лучше в доме… Подбегаю к дверям. Вдох-выдох, вдох-выдох. Нажимаю на литую ручку — открыто. Дверь дорогая. Не скрипит. Запрыгиваю в прихожую и замираю на цыпочках. Свет есть, людей нету. Были б — начал мочить. Могло б и не получиться. Зачем человек в прихожей? За дверью следить. Открываю я дверь, а мне в лоб. Мозги мои вдребезги!.. Вдох-выдох, вдох-выдох… План дома знаю. Слева комната. Охране место здесь. Прыгаю в комнату на цыпочках и вижу, как мордатый и стриженый детина смотрит видик. Там трах-тарарах, кажется. Пятьдесят членов сразу и сорок пять влагалищ одновременно. Я сюда не кино смотреть явился.

— Тц-ц, — как змея, возникаю перед ним с «макаром» в руках.

Детина каменеет мгновенно, как от змеиного взгляда, теперь ему не до видика.

— Где? — шепчу вопрос. — Есть еще кто с тобой?

— Да, — кивает охранник и смотрит в упор на мой глушак, а не на меня. — Саша пописать пошел.

Как-то дико звучат слова, словно из детского мультфильма. Детина смотрит на глушак. Хватит тебе смотреть! Нажимаю на курок. Вместе с мозгами кровь разлетается аккуратными брызгами.