Леха мотает головой неопределенно:

— Видел ее мельком и не разговаривал. Внешне не изменилась. А так, босс, не знаю.

— Ладно, — ставлю пока на лирике точку и вскрываю анверовское послание.

Опять фотография и адреса офисов, квартир. На этот раз Россия, родина моя.

— Когда едем, босс? — спрашивает Леха, и я его успокаиваю:

— Скоро, парень, скоро.

Я сверяю новые адреса с теми, которые получил в Киеве. Ни один не дублируется. Да, развелось мафиози. Черт ногу сломит! Получается, я должен сперва убрать всех конкурентов тех, кто за мной охотится, усилить их таким образом, а уж после и их грохнуть. Постараться… Хитроумно несколько. Ну да ладно… Очередь за Краснодарским краем.

— Отправишься обратно в Джанкой, — приказываю Лехе и отдаю ему несколько своих фотографий. — Это для водительских прав. Скажешь Анверу, что через два дня у меня должны появиться права. И не левые, а настоящие.

— Есть, босс. — Леха забирает фотки.

— И еще… Сообщи Анверу следующее: если есть еще заказы на российской стороне, то пусть пришлет все сразу. Лучше все это делать сразу, без особых пауз. Чтобы акции не связывали с какой-то одной группой. Делать надо все быстро и почти одновременно в разных местах.

— Понял, босс!

Леха моется, ложится спать и утром уезжает обратно. Ему не позавидуешь.

Пока Леха отсутствует, у меня появляется время поразмышлять. Лежу на полюбившемся диване и думаю… Похоже, что разборка идет между бывшими друзьями. Все они в прошлом работали в партийном аппарате. Теперь не поделили что-то. В Киеве у меня постарались перекупить контракт, выдав адреса, среди которых находился и ялтинский адрес. Но киевский кабан уже стал мясом, когда пришел заказ на Ялту… Киевский думал на ялтинского, а получается кто-то третий… В краснодарском же заказе две цели. На одной из фотографий молодой парень и сочинский адрес на обороте. На другой — краснодарский адрес. Рожа на фотке сродни мордатому с улицы Артема. Соратники, наверное, по партии. С молодым из Сочи отдельный разговор. Мордатый-2 — судя по информации, президент правления одного из городских банков. «Золото партии», выходит, а Мордатый-2 на нем сидит. Слишком засиделся. У банкира охраны должно быть до фига. Но у любого человека есть слабые места. Не везде охрану поставишь. Сидит, например, человек на горшке… Или на телку залез… Много слабых мест. Дом — это семейный очаг, а не база спецназа. Мордатому-2 на вид лет шестьдесят, плюс-минус. Значит, дети выросли и живут отдельно… Надо брать краснодарского банкира и потрясти его сперва, всю информацию вытянуть, чтобы понять, на кого я пру. А может, и не стоит всего знать, а то узнаешь и ужаснешься… Мордатый-1 дал мне несколько адресов — есть там Москва и Узбекистан. Есть такое подозрение, что именно Москвы и Узбекистана в последующих заказах не окажется. А значит… значит, верхушку я нащупал уже. Могу и ошибаться. Но если я вижу теперь ночью, то днем увижу и подавно… После Киева и Ялты я как-то стал забывать мотивы моих действий, а следует помнить, поскольку они таковы: меня ищут, целые кодлы идут по следу в поисках кокаина и того, кто грохнул «барыгу» в Симферополе. Может быть, они подозревают Анвера? Вряд ли. Я инсценировал собственную смерть, но после акций в Киеве и Ялте могут искать просто киллера те, кто заказаны… Инстинкт самосохранения. И у меня тоже инстинкт есть… Гадать не надо… Надо быстро и в лоб. Но сперва — информация. Информация — это самое дорогое в конце двадцатого столетия. Информация — это жизнь. Или смерть… Быстро и в лоб.

Хочется в Питер. Как он там — мой северный и гнилой город? В питерской гнилости тоже есть свои плюсы. Больше ценишь теплые летние недели или ясные зимние полдни, хрустальные небеса. Но самое удивительное, когда весной из Ладоги идет лед. Бывает уже жарко, и народ толпится на мостах и набережных. Можно стоять в рубашках и смотреть на Неву, по которой тащатся ледяные горы. И птицы путешествуют на льдинах. Дикая природа устраивает свою первомайскую демонстрацию. Ей по фигу! Она дика и при красных, и при белых…

Два дня играю в компьютерные игры. Думать уже не о чем, а время осталось. Вика, вижу, хочет поговорить со мной, но как-то не получается. Много посторонних. Кто-то приходит и уходит. Дела у фирмы идут. Едут. Летят. Прибегал Леха. Вытащил на улицу смотреть тачку, новую «девятку».

— Босс, знаете, как называется цвет?

— Нет, Леха. Зеленый?

— Какой зеленый?! Цвет теперь называется «валюта»!

— Хорошо, что не «главленпромстройбуммашзаг».

Леха юмора не понимает и отваливает. Столько новых слов вокруг, даже цвета называются по-другому. Красный цвет тоже можно переименовать в «кровянку», а голубой цвет — в «гомик»…

Но «валюта» зарабатывается непросто. Парни мотаются с грузами, нащупали коньячную тропу и перепродают в Москву крымский коньяк какого-то особого, элитного сорта.

С местным рэкетом через Анвера все вопросы улажены, хотя всегда наехать могут. Пусть попробуют, замучаются пыль глотать. В свободное от основной, так сказать, работы время я на местных авторитетов все данные собрал. На авторитетов и их ближайших подручных. С их допотопной гангстерской системой всех можно перехлопать за день. Когда опережаешь противника хотя бы на полшага, то и остаешься жив. Нужно быстро и в лоб… Местные разъезжают по городу важные, шевелят животами, и иногда хочется сотворить с ними что-нибудь этакое для разминки. Но не стоит. Себе дороже. Новые начнут территории делить, начнется между ними грызня.

Где столько патронов взять, чтобы со всеми разобраться? Пусть живут и думают, будто крутые…

Купил себе новый телевизор и видик к нему с кучей кассет. Смотрю вечером боевики. Дерьмо ужасное, американское. Машины носятся, взрываются, все кувыркаются, стреляют люто. Иногда кто-нибудь кого-нибудь трахает. Если много стрельбы, то всего один трах посреди фильма. Если стрельбы поменьше, то два траха. Такого в жизни не бывает. Это я не про трахи, а про стрельбу. За океаном, видимо, другие критерии добра и зла. Другие понятия. Им бы наших мальчиков для разгона. Из бывшего Союза в Штаты народа уже поднавалило, — говорят, шорох начинают наводить…

Ван Дамм успел сломать пять челюстей, когда в дверь позвонили. Беру газовый «вальтер», прислоняюсь к дверному косяку и спрашиваю:

— Кто там?

Думаю — Андрей заехал, но оказывается — Вика. Она стоит в дверном проеме. Плащ промок от дождя и волосы — тоже.

— Заходи, — предлагаю. — Какие проблемы, малыш? — спрашиваю, когда она заходит и снимает плащ.

— Все нормально, босс.

Она входит в комнату и спотыкается на ровном месте. Бог мой, она же пьяна! Кокаин, наган и пьяная женщина — классический набор. Лучший способ стать мясом… Вика почти падает в кресло и сидит молча, старается улыбаться.