— Вика, — говорю я, — мы давно не виделись. Мне кажется, у тебя проблемы.

Она молчит пока. На низкую сценку выбегает женщина без штанов, но во фраке и с тросточкой. Начинает махать ногами и выкаблучиваться. «Тепло, уютно, красиво», — повторяю про себя.

Нам приносят шампанское и наливают в фужеры с поклоном. Вика делает глоток и говорит:

— Дурак он, идиот, садист.

— Подожди-ка! — останавливаю ее. — О ком речь?

— Да парень мой! Зашла к нему на днях, а он дома один оказался. Что-то там выпили для разговора. Вино сухое. По глотку всего!.. — Вика криво усмехается и договаривает, морщась от неприятных воспоминаний: — Он меня чуть не изнасиловал. Сперва по лицу ударил, затем в живот. Повалил на пол и платье порвал. Я ему лицо поцарапала и как-то убежала. Прямо в разорванном платье домой явилась. У него и плащ, и сумочка остались. В сумочке триста долларов… Я ему звонила, а он только усмехается, говорит — приезжай, забирай.

Кровь ударила мне в лицо.

— Хорошо, — бормочу Вике в ответ. — Сейчас поедем и заберем.

— Нет. — Девушка смотрит на меня испуганно. — Я не для этого говорила. Андрей заберет.

— Ты же мой напарник. Можно сказать, моя девушка.

— Я бы так сказала с удовольствием.

На сцене девица сняла и фрак, даже тросточку выбросила. Ничего на ней нет, только туфли — ими она продолжает выкаблучивать.

Я кидаю деньги на столик — всего-то полкило «фантиков», — и мы уходим.

Швейцар подгоняет такси, и скоро мы уже подъезжаем к дому молодого мудилы. По дороге Вика сказала, что парень живет с отцом, который часто отсутствует, поскольку дежурит по ночам на работе… Я прошу таксиста завернуть за угол и подождать, пока я заберу вещи; снимали, мол, здесь квартиру, теперь другую нашли, дешевле. Вике велю остаться в машине и ждать.

Вхожу во двор. Обычная всероссийская «хрущоба». Нахожу на парадной номер нужной квартиры и поднимаюсь на последний этаж. На лестничных площадках стоят баки с надписями: «Мусор». Звоню в дверь несколько раз. Плевать я хотел на поздний час.

— Кто? — спрашивают из-за двери угрюмо.

— Дед Пихто! — отвечаю резко и называю имя парня; его мне Вика сказала в тачке: — Позовите Анатолия!

— Пошел ты! — ругается голос.

— Гражданин Гулеватый, милиция! Открывайте! На вашего сына заведено уголовное дело! — проговариваю командным голосом так, чтобы достать.

Щелкают замки. Вижу, что цепочки нет. Бью ногой по двери так, что мужик отлетает в коридор. Папа хренов! Папа насильника моего напарника!.. Делаю шаг и захлопываю дверь. Папа хренов приподнимается и говорит:

— Блядь какая…

Слегка гашу его пяткой, чтобы поспал. Папа падает назад. Тут приоткрывается дверь комнаты и быстро захлопывается. Но я недаром на Моховую к Илларионову ходил. «Мая-гири» — и двери нет. Еще три шага всего. В комнате на диване сидит парень. В глазах и признаков огня нет. Готов, паршивец. Бью его ладонью по мордам. Кулака он покуда не заслужил, говнюк!

— Где вещи?! — спрашиваю, словно расстреливаю.

— На кресле. Плащ и сумочка, — скулит гондон драный.

Кошусь на кресло — одежда там. Снизу пыром вмазываю ногой по челюсти гондону драному. Откидывается назад и хрюкает, мерзавец. Волоку в комнату папу хренова. Тот очухивается, открывает глаза. Наклоняюсь к его волосатому уху и стараюсь объяснить:

— Это не ограбление, мужик. Просто твой выблядок пытался изнасиловать мою сестру. Я пришел вернуть долг и забрать вещи!

— Я понял, — наконец-то папа понимает.

— Если станешь опротестовывать мои действия в милиции, то ты труп. Оба вы трупы.

— Я понял, — еще раз понимает хренов папа.

— Вот и отлично. — Забираю вещи и возвращаюсь к машине.

Дикая птица еще вздрагивает во мне — дергает крыльями, скребет когтями, крутит клювастой костистой головой.

— Все нормально, малыш! — Сажусь в тачку и отдаю Вике вещи.

Отвожу Вику домой и возвращаюсь к себе. Завариваю чай, не думая ни о чем. Чайник свистит, звонит кто-то в дверь. Это является Леха, он только что прибыл из Крыма, и ему есть что сказать.

— Босс, Анвер от скорости ваших действий просто выпадает! Если так дела и дальше пойдут, то он сам скоро станет наркокоролем! Это Анвер так пошутил, босс.

— Что привез?

— Вот, босс, пакет.

Беру пакет и качаю головой:

— Слабо у нас, конечно, с конспирацией.

— Нормально, — не соглашается бодигард. — Моих тайников не найдешь без автогена.

— Ну, ну… Это тебе так кажется. — Я собираюсь открыть пакет, но не делаю этого. — Как там Лика поживает?