«Брат!

У меня состоялись первые контакты. Встретиться оказалось непросто, но меня готовы взять в дело. Сперва, правда, предстоит доказать свою лояльность по отношению к их организации. Сейчас, я думаю, со мной общается одна из их „шестерок“. Если же я проведу несколько серьезных акций, то буду замечен и приближен к верхам. Я понял, что организация расширяет границы своей деятельности постоянно, и они, естественно, сталкиваются с разными командами на местах. Часто те не идут на сотрудничество, тем более на подчинение. Никто не хочет делиться рынком сбыта. Это понятно. Сперва строптивых пытаются привлечь солидными процентами за оказанную помощь. Если не договариваются, то убирают. Убирают и конкурентов. Стараются договориться с преемниками. Или весь рынок под себя подгребают. Кто претендует на солидный куш в деле, должен вкладывать деньги и помогать организации. В планировании акций я участвовать пока не могу. Могу исполнять принятые решения на месте. Я все-таки лидер — от меня они лично, ничего не требуют. Но мои люди должны работать на организацию.

Сможешь ли ты, брат, мне помочь? Лучшего варианта вписаться и выйти на их верхи я не вижу. Если не хочешь помогать этим тварям, то ничего страшного в твоем решении не будет. Просто тогда придется ждать. Встретимся, когда окажусь в Харькове. Леха будет знать.

С Ликой лучше, но все равно плохо. Расскажу при встрече.

Твой брат!»

Три дня лил дождь и октябрьский ветер срывал листья с деревьев. Теперь их носится по Харькову столько же, сколько денег-фантиков. Сегодня важное для меня событие — в городе должен появиться Анвер. Я приехал в офис пораньше и заперся в одном из кабинетов. Я поджидаю его. Посторонним же нечего меня лишний раз видеть. Передо мной компьютер, которому наконец-то найдено применение. Даже Леха и Андрей заразились компьютерным вирусом — каждую свободную минуту проводят возле него, играют. Леха режется в карты, у Андрея человечек куда-то запрыгивает, все выше и выше, падает затем в пропасть… Я же сижу все утро и играю в гангстеров. Мне неинтересно, да у меня и не получается.

Слышу наконец голоса в коридоре, открываю дверь. В кабинет вваливается сияющий Леха, с него тут же после улицы лужица дождя натекла. За Лехой входит Анвер. Сдержанная улыбка на скуластом лице, изучающий взгляд. Мы стоим друг против друга мгновение молча, не выдерживаем, начинаем обниматься. Леха деликатно выходит в коридор и закрывает дверь. Обменявшись ничего не значащими репликами, садимся в кресла и Анвер начинает рассказывать последние новости. Я перебиваю его и спрашиваю про Лику. Анвер опускает глаза и отвечает:

— С ней тяжело. Но она крепкая девочка. Как у тебя получилось ее в себя так влюбить? В меня вот так не влюбляются…

Это слушать невыносимо.

— Я согласен, Анвер. Уберу, если надо, всех конкурентов для этих тварей. Чтобы до них самих быстрее добраться. Даже быстрее до них доберусь через конкурентов, которых они закажут.

— Очень даже возможно, — соглашается Анвер. — Со своей стороны, могу обещать после одной-двух успешных акций требовать встреч с самими «папами». Или как они себя там называют? — Анвер закуривает, пускает дым кольцами в потолок и продолжает рассказывать: — Я в Харькове проездом. Мне надо до Киева добраться. Вызвали. Первая акция тоже планируется в Киеве.

Я сглатываю слюну, волнуюсь. «Море, море», — подсказывает внутренний голос.

— Ты, Анвер, уверен, что тебя не отслеживают?

— Меры в общем-то приняты. — Анвер ищет глазами, куда стряхнуть пепел, не находит, тушит сигарету в кофейной чашке. — Пока все в порядке.

— Кто в Киеве? Ты знаешь? Кто и где?

Анвер расстегивает «молнию» кожаной куртки и достает из внутреннего кармана несколько фотографий. Я беру фотки и разглядываю. На каждой одно и то же лицо, только в разных компаниях. Солидняк. Дядя лет пятидесяти. Рожа мясистая, кабанья, мелкие глазки смотрят исподлобья. На одной фотографии этот боров стоит под руку с ногастой молодой телкой возле белого «мерседеса» и лыбится в объектив, на другой — он уверенно вышагивает из подъезда дома. Возле парадной стоит новенький «вольво» с охранником на изготовку.

— В этом доме он и живет. Адрес на обороте, — поясняет Анвер.

— Так это уже задание? — поднимаю на Анвера глаза, и он кивает утвердительно:

— Да, брат, это первое задание. Но ты можешь отказаться. Я кого-нибудь другого найду.

— Перестань. Мы же договорились. — Я забираю фотки и кладу их в боковой карман пиджака. Изучу, запомню, после выкину. Сожгу.

Скоро Анвер начинает прощаться. Мы обнимаемся, и я говорю:

— Успешно прокатиться. Скоро жди от меня результата.

— Не прощаемся. Плохая примета, — бросает Анвер и уходит из офиса.

Когда Андрей и Леха не насилуют компьютер играми, на нем работает Вика, собирает не ведомую никому базу данных. Вика — родственница Андрея. Она высокая, светловолосая, губки бантиком. Мы с ней встречались всего несколько раз, но она всегда со мной приветлива, всегда предлагает чашку кофе, заговаривает… Это внутри я дикий, а внешность… На внешность не жалуюсь.

Сперва я поговорил с Андреем, и он мне за Вику поручился. Ближе к обеду я зашел в кабинет и подсел к компьютеру, за которым девушка работала.

— Как насчет того, чтобы со мной в Киев прокатиться? — спросил ее, а она даже не задумалась:

— Когда выезжаем, босс? — ответила и лишь чуть-чуть зарделась.

Разглядываю ее и прикидываю — опять, что ли, лирика начинается?

— Ты подожди, — продолжаю разговор. — Вещи, которые мне, возможно, придется совершить… Это довольно опасно…

— Я согласна, босс! — Она даже обрывает меня, словно непонятливого ребенка.

— Согласна так согласна.