Он подумал, что дом большой, но какой-то не впечатляющий, в округе он видел намного красивее. Он прошел в конюшенный двор и остановился там, осматриваясь вокруг. Не было видно ни одной живой души, не слышно было и лошадей. Они не держат собак?

К нему подошла кошка и принялась тереться о брючину, он погладил ее и тихо сказал:

— Хелло, мисс. Есть туг кто-нибудь?

Как бы в ответ из аллеи вышла молодая женщина. Она была полненькая, с таким же крупным лицом, ее накрахмаленный чепец на черных неопрятных волосах съехал набок. Подойдя к нему, она поинтересовалась:

— Вам что-то нужно?

— Я насчет работы. Мне говорили, у вас есть место.

— Да-да. — В ее словах слышался смешок, и все ее лицо было смешливым, и он заметил, что ее тело чуть-чуть вздрагивало, как бывает, когда человек услышит шутку. — Ой, — продолжала она, — вам нужен мой дядя Дейв и потом хозяин. Пойдем.

Он последовал за ней через двор, потом вошел в дверь и оказался в небольшой прихожей, выходившей на кухню, и подумал: при всех условиях это не самое плохое начало. Девушка была веселая, и это восполняло то, что она была такая простушка. В общем можно было сказать, что она некрасивая молодая женщина. Бог ей в помощь. Он рассмеялся про себя, потому что выражение получилось какое-то ирландское, и она выглядела ирландкой. Она громко произнесла:

— Здесь человек насчет работы. Где дядя Дейв?

Пегги Уотерз вынула руки из миски с мукой, отряхнула и вытерла лежавшей на столе тряпкой, потом посмотрела на Роберта и спросила:

— Вы пришли наниматься?

— Да, миссис. — Он решил, что лучше всего добавить «миссис», наверное, она была поварихой.

— Проходите, присаживайтесь. — Пегги указала на деревянную скамейку, стоявшую под прямым углом к камину. — А ты, Бетти, — она повернулась к девушке, которая стояла у раковины и мыла кастрюли, но была уже вся внимание к новому человеку, — ты ступай во двор и скажи мистеру Блуму, чтобы зашел на минутку. А ты, Магги, пойди найди Руфи, она должна быть в столовой. Скажи ей, чтобы она поднялась наверх и посмотрела, не закончил ли ее отец говорить с хозяином, только не заходи в комнату, а подожди у дверей. А когда он выйдет, скажи, чтобы шел сюда, тут человек насчет работы.

Оставшись теперь один на один с этой пожилой женщиной, Роберт рассмотрел ее. Она совсем не походила на повариху, какой она должна была бы быть в его представлении, он представлял себе, что у поварих должен быть другой характер, более соответствующий стати, складывающейся на хорошем питании. Но у этой женщины было печальное лицо. Может быть, он пришел в плохой для нее день — у каждого человека есть свои плохие и хорошие дни.

Она не заводила разговора, и он сидел, внимательно оглядывая кухню. Это было длинное, высокое и неуютное помещение. Верхнюю часть одной из стен полностью занимали полки с посудой, а нижняя часть служила буфетом. В центре комнаты стоял большой, хорошо вымытый стол. Пол был выложен массивными каменными плитами. Единственными комфортабельными вещами были кресло-качалка и старый стул с сиденьем из конского волоса, стоявшие напротив камина. Над каминной плитой висело с дюжину медных кастрюль. Некоторые сверкали чистотой, теми же, которые висели ближе к потолку, по всей видимости, давно не пользовались, такими они были нечищенными и пыльными.

Когда одновременно открылись обе двери: и та, в которую он вошел, и обитая зеленым сукном в дальнем конце кухни, он сначала посмотрел в сторону одной, потом в сторону другой. Девушка, которую назвали Бетти, вбежала в кухню и сообщила:

— Я передала Блуму. Он сказал, что сразу придет.

В другую дверь вошли девушка-ирландка и женщина намного старше ее, степенная, лет под сорок, и она тоже, отметил Роберт про себя, не отличалась красотой. Но у нее было доброе выражение лица.

Та, которую звали Магги, и та, которую звали Руфи, встали у противоположного конца стола и смотрели на него, потом Руфи доложила:

— Я сказала папе. Он через минуту будет здесь, но сначала доложит хозяину.

— Как вас зовут? — спросила женщина, которую он принял за кухарку.

— Роберт Брэдли, миссис.

— Брэдли? — повторила она, сузив глаза. — Вы из этих мест?

— Нет. Я здесь только с прошлого года. Я работал в мастерской плотника в деревне.

— В какой деревне?

— Той, что около Лэмсли.

— Тогда вы племянник Джона Брэдли, правильно?

— Да, я племянник Джона Брэдли, миссис.

— А...

Женщина повернулась и поглядела на девушек, стоявших у стола. На снова вставшую у раковины с кастрюлями и смотревшую в его сторону она не обратила внимания.

Пегги снова посмотрела на него и теперь уже холодно спросила:

— Так вы там больше не живете, правильно я понимаю?

— Вы правильно понимаете, миссис, — таким же холодным тоном ответил он. — В настоящее время я остановился в «Булле». — Он встал со скамейки.

— Это правда, что ваш дядя пытался вас убить?

— Помолчи, Магги, — напустилась на нее женщина.

— Да я так, ничего, только спросила, и все, тетушка. Об этом все говорят. Этого же никак не скроешь, правда? Я хочу сказать, вы же ведь не скроете, верно?

— Нет, не скрою. Ты права. Особенно в маленькой деревушке, которая живет сплетнями.

— Ой, и совсем это не так. Я бы так не сказала. Этим занимаются в городе, и болтают, и болтают...

— Магги! Я же сказала тебе. Займись лучше своим делом.

Магги принялась за свое дело, и в этот момент в кухню вошел Дейв Уотерз, и было ясно, что он сразу узнал Роберта, так как, остановившись перед ним, он несколько минут разглядывал его, прежде чем сказать: