— У вас есть какая-нибудь форменная одежда?

Есть ли у него форменная одежда?

— Нет, сэр. Мне прежде не приходилось быть в услужении.

— О, в таком случае вам предстоит многому научиться. У нас, знаете ли, сельских жителей, совершенно иная жизнь, совсем не такая, как в городе. Что вы сказали? Ах, да, да. Вы знаете плотницкое дело. Хорошо, хорошо, у нас очень много работы по этой части, и вы в свое свободное время можете этим заняться. Так, говорите, у вас нет форменной одежды?

Роберт не ответил, он стоял и смотрел сверху вниз на этого человека, который, не будь одурманен спиртным, без труда разглядел бы в его глазах презрение.

Как же правильно говорил тот мужик в Ньюкасле! Он встретился с ним в книжном магазине. Он был горняк, они оба рассматривали книги на одной и той же полке и невольно разговорились. Потом они вместе зашли выпить и потолковали о книгах. Тот человек сказал, что образование и интеллект — разные вещи и что половина так называемых образованных на самом деле тупицы. Человек сказал, что работает забойщиком на шахте Болдон-Коллиери, и он помнил, что поразился, услышав все эти вещи, так как тот был по-настоящему образованным человеком и прочитал бог знает какое количество книг, о которых сам он даже и не слышал. Они договорились снова встретиться, но так до сих пор и не встретились. Да тот бы своими знаниями положил этого на обе лопатки.

Как же это может быть, чтобы люди вроде этого владели большими домами и управляли другими людьми? Вот перед ним один из них, за ним ухаживают слуги, судя по тому, что он здесь увидел, не так много слуг, но все равно он ждет, что ему будут повиноваться, и до последнего разыгрывает из себя лорда. Да, именно так, до последнего, потому что всегда найдется какой-нибудь доброхот, который постарается протянуть такому вот руку, лишь бы он не пал ниже уровня своего класса.

— Уотерз все вам объяснил, так ведь?

— Да.

— Что?

— Я сказал: да.

— Ты кое-что забыл, приятель.

Боже, зачем он только стоит здесь и все это говорит? Предыдущий, как он слышал, недолго задержался здесь, а ему вообще не следует здесь оставаться. И все же он услышал, как сам же произнес:

— Сэр.

— Так-то лучше. Как я уже сказал, мы, сельские жители, живем совсем другой жизнью. Люди знают свое место. Полагаю, на верфях было не так. Ну, что же, можешь завтра приступать, и мы посмотрим, что ты из себя представляешь. Испытательный срок, м-м, скажем, месяц. Вот и все.

Роберт молча повернулся, но перед тем, как открыть дверь, заметил, что хозяин дома теперь стоял за письменным столом, лицо у него было пунцового цвета, и можно было подумать, что он намеревается отменить решение о приеме Роберта. В надежде, что он-таки это сделает, Роберт задержался на секунду, но его новый хозяин уселся на место.

Он вышел из кабинета и прошел по коридору по направлению к прихожей. На пороге он остановился, огляделся вокруг и вздохнул так глубоко, что отскочила верхняя пуговица на жилете. Он потянул ее, освободил от оставшейся нитки и положил в карман.

Он уже хотел двинуться дальше, когда услышал крик, раздавшийся где-то слева от него, с лестницы. Он поднял глаза вверх и увидел ту девушку, вернее, двух девушек, ее сестру тоже, и сестра старалась удержать девушку за руки. Но девушка громко позвала его:

— Хэлло! Я так рада, что вы вернулись!

Он испытал то же ощущение, какое почувствовал, когда впервые увидел ее, но на этот раз не столько от того, что увидел ее, сколько от того, что она сказала. Она произнесла те же самые слова, которые ему померещились, когда ему показалось, будто она подходит к его кровати.

Зачем он только заявился сюда? Бог его знает... Хотел бы он сам это знать.

Минуя основание лестницы, он видел, как старшая сестра почти оттаскивала младшую от лестницы, а та громко протестовала:

— Я просто хочу поговорить с ним. Он такой милый.

Через два дня он водворился в комнату над конюшней. Указания относительно сада и огорода он получал от Артура Блума, касательно уборки конюшни и ухода за лошадьми — от Грега Хаббарда. Но и тому и другому, видимо, отдавал приказания Дейв Уотерз, потому что, как понял Роберт, именно этот человек управлял всем домом, причем много лет.

Хаббард сказал, что босс редко беспокоил их, а когда съезжаются сыновья, дом берет на себя мастер Стенли и все распоряжения тогда исходят от него. Но и в этом случае Стенли, по-видимому, прислушивается к Уотерзу. И Грег Хаббард предупредил Роберта, чтобы он держался подальше от мисс Милли и что, если она побежит за ним, нужно сейчас же выйти на открытое место, потому что, когда Уотерз видит ее в каком-нибудь не видном со всех сторон месте с каким-нибудь человеком, он делается бешеным. Иногда приходит в голову, что он ее отец. Про мисс Агнес Хаббард сказал, что она нормальная, немного чопорная, но в душе даже славная и что ей не позавидуешь, потому что, если и есть человек, на котором держится весь дом и который в этом смысле стоит над Уотерзом, то это она. Мыкается, как прислуга, а положение, как говорит Магги, хуже, чем у прислуги, если посмотреть, сколько она делает по дому, потому что ничего не получает за свою работу. Что они будут делать, когда она выйдет замуж и уедет, одному Господу Богу известно.