— Ладно, это уже мои заботы. Всем спасибо. Завтра можете отчаливать. Артур, где твои припасы?

— В шкафу. — Он достал тяжелую сумку.

Я прихватил из нее бутылку «Старого Таллина» и бутылку коньяка, кое-какую закусь и, выждав еще немного, отправился к себе, предупредив парней, а особенно Романа, чтобы не попались Ирине на глаза.

Ирина по-прежнему вертелась перед зеркалом, но это была уже не тигрица, а ласковая кошечка. Ее новое платье смотрелось потрясающе, сидело великолепно, и она понимала это. Еще бы! Ведь его выбирал один из лучших столичных модельеров.

— Вы божественны, ваше величество! — констатировал я.

— Будто на меня сшито, — ответила она, не в силах оторвать взгляда от зеркала. — У вас поразительный вкус! Вашей девушке можно позавидовать. А она не обидится, если узнает, что его кто-то надевал?

— Она не обидится, потому что это платье отныне ваше.

— Что вы! — зарделась она. — Я не могу принять такой дорогой подарок.

— Но это всего лишь маленькая компенсация за причиненный ущерб.

— Не вы его причинили.

— Мне просто приятно оказать вам любезность.

— А как же ваша девушка?

— А никак. С ней мы расстаемся.

Она пристально посмотрела на меня:

— Странно, что девушка легко расстается с таким интересным мужчиной.

— Это не она, это я с ней расстаюсь. И вовсе не легко.

— Почему?

— Потому что, как выяснилось, мы по-разному смотрим на некоторые вещи.

— Например?

— Например, на способность понимать партнера. Особенно в трудный период.

Она задумчиво прошла к дивану и села напротив журнального столика.

— Меня зовут Ириной.

— Дмитрий. Дима.

— Давайте, Дима, выпьем за знакомство. Что вы там принесли?

— То, что вы просили.

По ее телу даже пробежал как бы легкий морозец.

— Дима, да вы — волшебник!

— А вы — необыкновенно прелестная женщина. Я это сразу почувствовал. Там, в «Джокере».

— А давайте выпьем на брудершафт, — задиристо предложила она.

— Буду счастлив.

Я наполнил бокалы, и мы подняли их, скрестив руки. Напиток был сладкий и хмельной. Ее мягкие, красиво очерченные губы приблизились к моим. Поцелуй был долгим и легким, как хороший сон.

— Что же ты почувствовал в «Джокере»? — спросила она.

— Надежду. И уверенность в том, что надежда должна сбыться. Я ведь потому и вернулся…

— Ладно… — Она встала, опять подошла к зеркалу, всмотрелась, поправила локон. — Возможно, ты скажешь, что мы тоже смотрим по-разному на некоторые вещи, но… — Она сняла трубку и набрала номер. — Мама, это я. Все в порядке, не волнуйся. Да, не жди. Я переночую у подруги.

Вопреки моим ожиданиям, Ирина не проявила в постели неистовой пылкости. Ласки и нежности — сколько угодно, но терять головы — даже на миг — она не собиралась. Пик оргазма она преодолела почти незаметно — лишь прикрыв глаза да учащенно задышав. Никаких криков, томных стонов, вонзаний ногтей в кожу, любовных судорог и прочих затей. Просто привычный и приятный ритуал. Но я не могу сказать, что был разочарован. Исходила из нее некая аура, которая разжигала и притягивала.

Затем Ирина нырнула под одеяло, повернулась на бок, примостив под щеку ладошку, и проспала в такой позе до позднего утра. Перед рассветом мне захотелось ее разбудить, но ее сон был так сладок и безмятежен, что я отказался от своего эгоистического намерения.

Приняв душ и одевшись, я спустился вниз и купил у мальчишки-разносчика свежий выпуск «Невской радуги». На третьей полосе красовалась очередная статья Касаева «Воды Обводного», начинавшаяся так: «Медленная утка, как утверждает сибирская пословица, прилетает первой…» Я невольно улыбнулся, вспомнив наши с ним фольклорные беседы.

Когда я вернулся в номер, Ирина еще спала. Можно подумать, что мы провели бурную ночь. Но в том, что это не так, моей вины нет. Впрочем, она ведь пережила сильную нервную встряску. Организму требуется отдых.

Я заварил кофе, достал из холодильника остатки поздней трапезы и накрыл на стол. Затем закурил и самым внимательным образом трижды перечитал касаевскую статью. В ней рассказывалось о чудовищной захламленности Обводного канала (некий самоубийца бросился в него с моста, но только переломал свои конечности) и ставился вопрос о перспективах его капитальной очистки.