— Но свободным временем ты располагаешь?

— Сверх меры!

Она призадумалась, вертя в руках рюмку, а я решил катнуть пробный шар.

— Послушай, Ира, а этот твой вчерашний спутник… Не случилось ли с ним беды? По-моему, один из бандитов гнался за ним по улице. Может, надо позвонить?

Ее спокойные, как тихий омут, глаза гневно блеснули.

— Это его проблемы! Шкурник ничтожный! Так трусливо удрать! А хочешь, скажу, куда мы шли?

— Если сочтешь нужным.

— А мне нечего скрывать, — запальчиво ответила она. — Мы шли трахаться. Я обещала провести с ним ночь. Он давно меня обхаживает. Несчастненького из себя корчит, — жизнь, мол, не удалась, все плохо, счастья нет, и только я для него — как свет далекой звезды. Умеет красивые слова говорить, этого у него не отнять. Ну и пожалела чисто по-женски. А вот как получилось. Пусть. Я даже рада.

Она выпила и пристально посмотрела на меня. Глаза стали темнее, лицо строже, старше.

— Я тебя разочаровала?

— Обожаю женщин с сильным характером. И с такой очаровательной родинкой на хорошенькой попочке.

Она рассмеялась:

— Дима, ты договорился со своим приятелем?

— Да. В семь нас ждут. Давай встретимся пораньше на «Гостином Дворе». Я слышал, там хороший парфюмерный отдел.

Мы пображничали еще немного, затем я проводил Ирину вниз, поймал для нее машину, усаживая, поцеловал в щечку, а сам вернулся в гостиницу, но не к себе в номер, а этажом выше.

Парни укладывали вещи, готовясь к автопробегу «Санкт-Петербург — Москва» на том самом «форде».

Бедняга Роман, вздыхая, поминутно смотрелся в зеркало. Бороздки основательно припухли. Думаю, Ирину он будет до-олго вспоминать.

Я еще раз подтвердил, что свою миссию они выполнили с честью, и пожелал им счастливого пути.

Артур сделал мне знак. Мы отошли к окну.

— Это вам от Анатолия Евгеньевича. — Он протянул мне пластмассовый, довольно невзрачный, даже слегка надтреснутый портсигар.

— Хм! Что сие значит?

— Микродиктофон. Вид, конечно, непрезентабельный, но это специально, чтобы никто не польстился. А пользоваться им очень просто. Смотрите… — Он показал потайные переключатели. — Удачи вам!

— Взаимно.

Касаевы встретили нас по-царски.

Гарик в костюме-тройке был бодр и галантен, Зинаида Германовна и Лариса, надевшие лучшие свои наряды, походили на потомственных аристократок, даже Яна на сей раз вышла в прихожую, чтобы приветствовать гостей. Но от меня не укрылось, что, завидев Ирину, она внутренне напряглась.

Я вручил женщинам цветы и представил свою спутницу, которую хозяйки тут же взяли под свое покровительство и торжественно повели в гостиную. Яна задумчиво прошла следом. Мы же с Гариком отправились на кухню разгружать мои сумки.

На короткое время мы остались одни.

— Старина, как я рад! — с воодушевлением воскликнул Гарик. — Что там с вашей фирмой? Выкрутились?

— Гарик, это долгий разговор… — вздохнул я. — Но в целом все нормально.

— Ладно, пообщаемся. — Он оглянулся на дверь и прошептал: — А я на днях получил комиссионные за ту самую рекламу. Чистыми вышло четыреста восемьдесят. Четыреста я сразу спрятал в сейф — это будет Ларочке на юбилей, это святое. А восемьдесят у меня целые. Почти все. Так что, Димка, нынче я Крез, имей в виду. Посидим завтра в Домжуре?

— Почему бы и нет?

— Брысь отсюда! — прикрикнул он на котов, которые незаметно дотянулись до свертка с колбасой и уже подтащили его к краю стола.

Маркиз и Карабас обиженно отпрянули, но продолжали вертеться под ногами в расчете на поживу.

Гарик отрезал им по кусочку и снова зашептал:

— Только не проговорись Ларочке. Хочу, чтобы это было для нее сюрпризом. Я тут еще одну левую работенку надыбал. Ничего, прорвемся! Как тебе моя статья?

— Блестяще, как всегда. Но с тебя причитается. «Медленная утка прилетает первой», а?

Он рассмеялся:

— За мной не заржавеет. А эта женщина… У тебя с ней серьезно?

— Может быть…

— Очень милая. Держись за нее, Димка. У меня глаз верный. Ну, айда, а то нас потеряют.

Нас потчевали пельменями, грибами в различных вариациях, салатами и фирменными пирожками Ларисы. Радушие было полным. Складывалось впечатление, что семья преодолела некий длительный кризис и вступила в более счастливую полосу.

А ведь они даже не подозревали, какая страшная гроза обошла их дом стороной.